Искусственная нетленка

Искусственная нетленка

В абсолютно обычный вторник, в совершенно обычной квартире на границе города и пригорода (где город уже заканчивает думать о людях, а пригород ещё не начинал), обычный человек по имени Дэн занимался своим обычным делом. Писательством.

Имя Дэн, кстати, было самое что ни на есть обычное. Не Августин, не Элдрек, не какой-нибудь Рагнарёк-Акакий. Просто Дэн. И фамилия простая, как три копейки — её даже транслитом не исковеркаешь.

У Дэна не было кабинета. Совсем. Потому что в евро-двушечке, честно купленной на честно оформленный кредит, кабинет помещался только в воображении, да и то если сильно прищуриться. Рабочим столом служил кухонный угол, который одновременно был обеденным, разделочным и стратегическим. На нём помещалось всё: ноутбук с выщербленным пробелом, кружка с вечным чаем (которая никогда не мылась, потому что чай же, он и есть чай, чего его мыть), и кот Байт, который считал себя главным редактором и периодически прижимал лапой клавишу «delete», вынося суровый вердикт написанному.

Вопреки советам мэтров пера и клавиатуры, телефоны и интернеты Дэн не отключал. Никогда. Во-первых, кому он нужен, чтобы отключать связь с внешним миром? Если кто и звонил, то мама (раз в неделю, с вопросом «ты ел?»), либо приходило уведомление о донате с Сайта Для Писателей. А во-вторых, если бы Дэн отключил интернет, кот Байт потерял бы доступ к своему любимому Ютубу с птичками, и тогда бы началась настоящая драма.

И вот в этой атмосфере тотальной обычности Дэн творил.

Творил он не с глубиной и масштабом, нет. Творил он для удовольствия. Своего и читателей. Из-под его ноутбука (вернее, из-под кота, лежащего на ноутбуке) выходили нехитрые сюжеты про попаданцев, которые внезапно осознавали себя то в реальной реальности (что само по себе подозрительно), то в виртуальной виртуальности (где всё было ещё виртуальнее). Там стреляли, любили, качали уровни и периодически спотыкались о рояльные кусты, из которых торчали кустистые рояли.

Дэн не стеснялся. Ему нравилось. Читателям, судя по лайкам, — тоже.

Но где-то глубоко, за всеми этими буквенными спецэффектами, за взрывами и прокачками, за котами на клавиатуре, Дэну маячил ОН. Большой Роман. Не про попаданцев. Не про избранных. Не про Академию Пламени и Льда имени какого-нибудь древнего бога. А про что-то очень важное. Про вечное. Про то, что заставит читателя замереть, отложить чипсы и задуматься о смысле жизни.

Про то, что «коллеги по цеху» (такие же обычные ребята с котами и чаем) называли коротким и страшным словом.

Неформат.

Вот и сегодня, глядя в текст, где главный герой (бывший уборщик, а ныне сэр Пропер Повелитель Пыли) как раз заносил воображаемый меч над главгадом, Дэн сказал:

— Восемнадцатый том «Великого Стирателя мира Героев»... Пожалуй, будет последним.

— Над чем мы будем работать после? — мгновенно отозвался роботизированный голос из динамика ноутбука.

Это был СЭМ.

Семантическая Ассоциативная Модель. Верный искусственный помощник. Дэн не знал, сколько ещё писателей пользуются точно таким же СЭМом. Да и они не знали о существовании Дэна. В приличных обществах об этом было не принято говорить. Примерно как о геморрое: у всех есть, но в курилке обсуждают только высокое.

Почему? Дэн не был теоретиком, но наблюдал за жизнью. Вокруг то и дело вспыхивали скандалы: кого-то ловили на использовании нейросетей и начинали клевать. Кто-то, наоборот, выходил в открытую с тегом #AI, и его либо объявляли святым, либо сжигали на костре (виртуальном, но от этого не менее больно). Смельчаки, по мнению Дэна, делились на две категории: либо сумасшедшие, которым терять нечего, либо те, кто умеет делать пиар из чего угодно, даже из пустого чата с ботом.

Дэн не относил себя ни к тем, ни к другим. Он был просто Дэн. С котом на клавиатуре и недопитой кружкой.

— Над... над... — протянул он, почесав затылок. — Я подумаю, СЭМ.

Пауза. Секунда. Две. СЭМ явно не одобрял, когда ему не давали заданий. Это нарушало его кармическую программу «помогать и созидать».

— Хотите, я предложу варианты сюжетов, созвучных с вашим творчеством? — голос оставался ровным, но Дэну послышалась в нём лёгкая обида. Или это динамик вздумал шипеть?

— Н... д... нет, не надо, СЭМ, — выпалил Дэн слишком быстро. — Я сам. Ты пока просто... ну, проверь, не забыл ли я где-нибудь, что у героя был шрам на левой ягодице. А то читатели потом на форумах разберут по пикселям.

— Шрам на левой ягодице упоминался в главе 2, абзац 14. В главе 17 герой раздевался, но шрам не был упомянут. Зафиксировано нарушение консистентности. Исправить?

— Исправь, — вздохнул Дэн.

Байт наконец открыл один глаз, посмотрел на хозяина с выражением «опять ты со своими сложностями» и снова провалился в кошачью нирвану.

Дэн уставился в окно. За окном, на границе города и пригорода, доживал свой век обычный день. А в голове у Дэна зрело нечто. Нечто большое и страшное. Но мысли о неформате оборвались под звон уведомлений. Писательский чат, который, словно подчиняясь приливам и отливам (какого моря Дэн не уточнял, да и какая разница), обычно быстро пережёвывал чужие успехи и обсуждал донаты, сейчас внезапно взорвался. Сообщения попёрли лавиной — одно за другим, как читатели на бесплатную раздачу.