Искусство обладания

Глава 18. Правило обладания

Дождь хлестал по стеклянному фасаду пентхауса, превращая огни города в размытые акварельные пятна. Алиса стояла у окна, сжимая в руке телефон. Она отправила Марку короткое сообщение: «Всё чисто. Осторожнее». Ответа не было. Уже три часа.

Тишину разорвал резкий звонок домофона. На табло замигал вызов службы безопасности.
«Госпожа Соколова, к вам господин Белов. Без предупреждения. Принимать?»

Марк? Здесь? Сейчас? Это было безумием.
«Впустите его», — выдавила она, чувствуя, как сердце заходится от дурного предчувствия.

Лифт открылся, и он вошел в прихожую. Он был без пальто, в мокрой от дождя водолазке, волосы слиплись на лбу. В его глазах горел мрачный, отчаянный огонь.

«Что ты здесь делаешь?» — прошептала она, хватая его за руку и втягивая в гостиную, подальше от глаз камер.

«Эберт, — его голос был хриплым. — Он провёл полную экспертизу. Рентген, химический анализ. Он нашёл ошибку. Ту самую букву».

Ледяная волна прокатилась по её телу. Всё кончено.
«И… что он будет делать?»

«Он уже сделал. Он позвонил Комову. Полчаса назад».

Алиса отшатнулась. Так вот почему не было ответа. Комов знал. И он молчал. Затаился, как скорпион.

В этот момент из глубины квартиры раздались медленные, ритмичные аплодисменты. Из тени кабинета вышел Виктор Комов. На нём был тёмный халат, в руке он держал бокал.

«Браво, — сказал он, его голос был сладким, как яд. — Какая трогательная сцена. Любовник, рискующий всем, чтобы предупредить свою возлюбленную».

Он подошёл к бару, не сводя с них глаз.
«Профессор Эберт действительно позвонил мне. Он был в ярости. Грозил скандалом, полицией, уничтожением моей репутации. К счастью, у меня нашёлся аргумент, чтобы его успокоить».

Он поставил бокал и повернулся к ним. В его руке был тонкий планшет. Он нажал кнопку, и на экране замерцало видео. Камера ночного видения, чёрно-белое изображение. Мастерская. Марк и Алиса. Их первая ночь. Их страсть, их обнажённые тела, их шёпот.

Алиса почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватилась за спинку кресла. Камеры. Он поставил камеры в мастерской.

«Представьте, — мягко сказал Комов, — что будет с репутацией профессора, если это видео всплывёт вместе с его заявлением о подделке. Все решат, что это личная месть. Месть человека, которого я уволил за связь с моей невестой. Грязный скандал, в котором его слово ничего не будет стоить. Он предпочёл отступить».

Он смотрел на них с холодным торжеством.
«Вы действительно думали, что можете меня переиграть? Я написал правила этой игры, когда вы оба ещё ползали в пелёнках».

Марк сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. Его лицо исказила ярость.
«Где оригинал, Комов? Где картина, из-за которой погибла Елена?»

Виктор улыбнулся.
«О, она в безопасности. Как и все мои самые ценные приобретения. Она ждёт своего часа. Как и ты, Марк. Я всегда знал, что ты вернёшься. Ты был самым талантливым учеником твоего учителя. И самым слабым. Потому что у тебя есть сердце. А сердце — это уязвимость».

Он перевёл взгляд на Алису.
«А ты… ты превзошла все мои ожидания. Ты не сломалась. Ты решила бороться. Я восхищаюсь этим. И потому дам тебе последний выбор».

Он подошёл к столу и открыл ящик. Оттуда он достал пистолет с глушителем и положил его на полированную столешницу.

«Правило простое, — сказал он. — Искусство обладания требует жертв. Один из вас умрёт здесь сегодня. Другой получит всё. Всю мою коллекцию. Всю мою империю. Всю мою власть».

Он отступил на шаг, предоставляя им пространство.
«Выбирайте. Кто умрёт? Кто будет владеть? Решайте сами. Это мой подарок вам. Свобода выбора».

Алиса и Марк смотрели друг на друга через несколько метров роскошного ковра, который вдруг стал полем боя. Дождь бил в стекло, как барабанная дробь. В воздухе пахло дорогим парфюмом, коньяком и смертью.

Комов наблюдал за ними с интересом коллекционера, пришедшего на гладиаторские игры. Он не сомневался в исходе. Он знал людей. Любовь, честь, преданность — всё это рассыпалось в прах перед лицом страха и жадности.

Он ошибался.

Алиса посмотрела на Марка. Она видела в его глазах ту же ярость, ту же боль, то же отчаяние. И то же решение. Они говорили без слов. Они прошли слишком долгий путь, чтобы играть по его правилам.

Она медленно покачала головой. Он в ответ едва заметно кивнул.

Их взгляды встретились в последний раз, полные той самой правды, которую Комов никогда не смог бы купить, подделать или понять.

Правило обладания было нарушено. Они выбрали третий путь.