Искусство обольщения для воров-аристократов

ГЛАВА 8. Пикник

Желтое такси уже ждало у выхода из отеля. День был теплым, но не жарким, как и положено в весеннюю пору, самую ласковую и нежную. Пятиэтажки, прижавшиеся друг к другу, как пылкие любовники, вдруг расступились, открывая взору буйство зелени: от нежно-салатного цвета молодой листвы до темно-изумрудного старых елей.

— Ты знаешь, куда дальше? — шепнула Алиона, разглядывая арку с витиеватыми металлическими буквами “Центральный парк”.
— Поверь, мимо не пройдем, — отозвался Гроус.

Вскоре она поняла, что он имел в виду. Это был не просто скромный пикник: кажется, в парке собрались едва ли не все жители Думтауна. Стоило преодолеть первую рощицу и выйти к пруду, как путники узрели грандиозное зрелище: на обширнейшей территории у водной глади было расстелено множество пледов, установлены сотни зонтов, разложены килограммы яств и расставлены литры напитков. Несчетное количество людей разгуливало меж пледами, возлежало на них, поглощало угощения или же купалось в озере.
— Я не взяла купальный костюм, — шепнула Алиона.
— И не нужно, — ответил Гроус, внимательно разглядывая толпу. — Пока что не время демонстрировать ваше тело.
Как он сумел увидеть в этой безумной массе народа тетю Агату — осталось для Алионы загадкой. Возможно, использовал магию — шагая, он то и дело вытягивал вперед руку, будто слепец. Они прошли к особенно большому клетчатому пледу, окруженному несколькими корзинками, и поздоровались со всеми присутствующими. Помимо самой тети Агаты и миссис Аркетсон, там были Бостон и Изабелла, дети последней. Изабелла, совсем юная девушка, выглядела скучающей. А вот Бостон, кажется, ровесник Алионы, весьма воодушевился прибытием новой компании.

Алиона, превозмогая тревогу, пыталась вести ничего не значащий разговор о погоде и пикниках, но то и дело кидала взгляды на Гроуса. Тот, однако, не выглядел встревоженным из-за отсутствия Ливингстона, напротив, невозмутимо общался с миссис Аркетсон. Та полностью завладела вниманием Гроуса.

Вскоре Алиона узнала причину его спокойствия: гости продолжали прибывать, и скоро компания собралась довольно большая — дюжина человек, да еще три собаки и один младенец.

Колин появился последним, его сопровождал брат, совсем молодой, должно быть, младше Алионы, с мягко вьющимися каштановыми волосами. На носу у него едва держались очки в тонкой серебристой оправе. Весь он был тонким, с почти прозрачной светлой кожей, под которой точно ветви сине-фиолетового дерева сходились и расходились вены и капилляры.

Никто не знал, каких усилий Алионе стоило будто бы не заметить появления Ливингстона! Ее лицо не засветилось триумфом, улыбка не стала ярче. Она продолжала вежливо кивать, пытаясь не упустить нить рассказа Бостона о его походе в горы.
— Лион, я рад вас видеть! — воскликнул Колин, оказавшись рядом.

— О, добрый день, Колин, какая приятная встреча, — улыбнулась ему Алиона и вновь повернулась к Бостону, чтобы спросить: — Но вы ведь взяли страховку?

Бостон тут же принялся эмоционально отвечать. Пришлось постараться, чтобы изобразить интерес.
Но вот прошло не меньше получаса, а Ливингстон даже не попытался завязать с ней беседу. Бостон же не отставал ни на минуту.

К счастью, как и предсказал Гроус, тетя Агата ловко устроила так, что Колин оказался рядом с Алионой.

Порядком устав от бесконечных историй Бостона, Алиона прислушалась к рассказам полковника Бадена о его службе в Эрмионии. Пара ее восхищенных комментариев была встречена рассказчиком благосклонно, в разговор вступил и Гроус.

Взглянув на него в какой-то момент, она заметила, как он, будто бы между делом, поставил рядом с Колином лукошко с малиной. Выждав немного, Алиона повернулась к Ливингстону, будто бы чтобы разделить веселье из-за очередной шутки Бадена, и тихо, так, чтобы услышал только Колин, томно произнесла:

— М-м, малина, восхитительно.

И перегнулась через вытянутые колени Колина, чтобы дотянуться до лукошка, глядя при этом на Ливингстона. Их взгляды встретились, и она, будто смущенно, охнула, опустила глаза, а потом, наконец, подцепила лукошко.

— Любите ягоды? — раздался голос Бостона позади нее.

И она поняла, что пока “случайно” демонстрировала декольте Колину, Бостон любовался на нее сзади.

Раньше она бы еще целую неделю переживала, как неловко вышло. Сейчас же подумала, как удачно получилось, и просто села обратно. Протянув горсть малины Бостону, она беспечно спросила:

— А вы? Не желаете?

— Из ваших рук готов принять что угодно, — отозвался тот негромко.

Но Колин услышал.

— А вы знаете, Лион, — произнес вдруг он, — что у нас в Думтауне прекрасный зоопарк? Советую сходить. Там тоже можно кормить животных с рук. Видели бы вы, как забавны местные ослы.

Алиона скорее почувствовала, чем увидела, как вспыхнул Бостон. Ее взгляд в этот момент был прикован к Колину. Он посмотрел на нее лукаво, его губ коснулась заигрывающая ухмылка.

Она сделала вид, что на несколько мгновений потонула в его глазах, а потом спохватилась и повернулась к Бадену.

— Полковник, а вы, верно, и в Норбергии бывали?

С того момента Бостон и Колин, два кузена, только и делали, что пускали шпильки в адрес друг друга, не жалея при этом комплиментов для Алионы. Столь непривычное внимание со стороны мужчин польстило ей, и она всеми силами старалась не улыбаться слишком широко.
В какой-то момент, решив сесть поудобнее, Алиона вытянула ноги перед собой, чуть согнув их в коленях. Тяжелая атласная ткань платья скользнула по бедрам, обнажив колени. Бостон и Колин, точно по команде, впились взглядом в ее оголенную кожу, но Алиона мимолетным движением поправила подол.
Чуть позже, когда Изабелла заставила своего брата пойти поиграть с ней в теннис, Колин все же сумел безраздельно завладеть вниманием Алионы, и ей пришлось постараться, чтобы не выказывать слишком сильной симпатии. Он действительно нравился ей, но Гроус сказал, что сейчас она не должна была открыто демонстрировать свой интерес. Ливингстону следовало почувствовать себя охотником, завоевателем. Победа над соперником еще не означала победы в битве.
Гроус всячески помогал Алионе, стараясь ограничить ее общение с Ливингстоном. Он ясно давал понять, что внимательно за ними наблюдает.
— Господин Ливингстон, я слышал, вы учились в магической академии? — спросил Гроус, когда Колин протянул руку к лицу Алионы, желая убрать ей за ухо упрямый черный локон.
Ливингстон устало опустил плечи и с вежливой улыбкой ответил: