Искусство замедлять время

АВГУСТ

Итак, наступила осень. Флора исчезла. Тот вечер, проведенный на берегу моря за созерцанием заката, был нашей последней встречей, и с тех пор от нее ни слуху, ни духу.

Мы не виделись вот уже несколько недель. Она пропала со всех радаров и никаким образом не выходила на связь. Все мои отчаянные попытки раздобыть хоть какие-то известия не увенчались успехом. Она просто рассеялась в воздухе, как туман в ясное утро, словно все прошедшее за последние месяцы было лишь сном.

Тем временем начало холодать. Дни становились короче. Повсюду раздавался запах сырой древесной коры, напоминающий запах бадьяна или корицы. Увядающие лепестки цветов и желтеющие листья деревьев сливались с листвой вечнозеленых растений, образуя тусклый осенний пейзаж на шумном фоне проливного дождя. Да и в целом, в самой душе наступила какая-то осень.

Деревья, стоящие в безмолвной агонии, сбрасывали свое облачение, оголяясь перед мерзлотой зимнего ветра, подобно воину, что сбрасывает доспехи перед заключительной битвой. Обнажённые ветви прорисовывались тонкими линиями на фоне серого неба, как штрихи старого мастера, который создает свои последние шедевры. Иссохшие листья спадали в прощальном реверансе осеннего листопада, образуя хрустальный ковер из бархатной ткани.

Мир будто бы погрузился в море зеркал, которые отражают не то, что видят глаза, но то, что чувствует сердце... так художник, уставший от пестрой палитры лучезарного лета, решает переписать полотно мира золотыми и багровыми красками.

Осень, осень!.. В её дыхании — терпкость увядания и сладость ускользающей жизни, как если бы сама природа готовилась к долгому сну, слагая последние строки, где каждое мгновение - словно последняя нота в симфонии уходящего лета. Воздух пропитан ароматом дождей и увядающих цветов, сыростью древесной коры и какой-то неизъяснимой истомой... Здесь больше нет лёгкости весны и блаженной знойности лета — лишь величественная печаль, как в глазах тех, кто слишком много видел, но всё ещё продолжает смотреть в далекую даль. И этот взгляд проникает в самую душу, в самое сердце, обнажая нечто сокровенное и необъяснимое, словно долгий печальный взгляд возлюбленной, которая, прощаясь, все же обещает вернуться…

Дни напролет я проводил в безмолвном созерцании этих пейзажей, гуляя по лесу и взбираясь на горы, посещая музеи и театры, художественные выставки и галереи, обширные библиотеки и величественные филармонии. Ткань моих будней была соткана из кофе в уютных кофейнях, чтения книг, произведений искусства, прогулок, поэзии, вина и звезд. Иначе говоря, я делал все, чтобы хоть как-то заполнить пустоту в своем сердце, которая образовалась с исчезновением Флоры.

Без нее мой внутренний мир начал сокрушаться на осколки, я как никогда ярко ощущал себя пленником прошлого… Ветер перемен, что, вдуваясь в паруса, уберегал мое сердце от водоворота всепоглощающих бедствий, весь оплот, что оберегал мой разум от сокрушительного наводнения, - все это исчезло вместе с ней. Я обессилел и стал уязвимым, как те люди в темных тоннелях метро во время немецкой бомбежки, которые испытывают лишь отчаяние и страх, содрогаясь при каждом взрыве и ударной волне, в надежде на то, что их убежище не обрушится, а их самих - не придавят обломки…

И каждый день, наполненный ее отсутствием, был похож на смертельную битву с тем, кто ты есть, во имя того, кем ты будешь… И как бы я не старался одолеть самого себя в этой схватке, вооружаясь всем самым прекрасным, что только было в нашей истории, все же гнетущее бремя моей собственной сущности оказалось намного сильнее, чем можно было представить. Словно осень наступила не только в наших краях - она будто бы прокралась в самое сердце, образуя мой внутренний мир из пустых ожиданий и разбитых надежд. А я стою на пороге утраченных тысячелетий, вглядываясь в этот осенний пейзаж, и мои мысли в сотый раз возвращаются к ней…

Да уж, заранее хочу принести извинения, читатель, но мне остается говорить лишь с тобой. Люди рождаются и умирают, страдают и радуются, ненавидят и любят, - история повторяется снова и снова, все мы обречены на ее повторение и не способны обратить вспять ее переломную веху. Последовательность ее хаотична, события - непредсказуемы, а целесообразность отсутствует вовсе. И мы с тобой, читатель, - лишь песчинки на ее побережье, омываемые разрушительными волнами времени.

Поверь, я знаю, о чем говорю, и не хочу тебя обнадеживать, представ в роли дельфийского оракула или всезнающего пророка. Попрошу лишь побыть моим собеседником до появления Флоры. А взамен я, подобно Вергилию, буду твоим проводником в мой внутренний мир, где огненные вихри ада и благоухающие сады рая переплетаются в гармоничной симфонии и удивительном танце.

(Что ж, обратим взгляд назад).

Помнится, однажды мы с Флорой решили устроить поход в горы. Солнечные лучи июньского солнца сопутствовали нашему странствию. Взяв с собой палатки и провизию, мы помчались на горную вершину, где ландшафт раскрывается во всем великолепии. Спустя два часа подъема, мы расставили палатку, разбили лагерь и накрыли поляну у реки, а на фоне необъятные горные просторы преломлялись к безоблачной синеве небосклона.