Испод. Монстр в Париже

Скрытая охрана общественного порядка

Ранним утром заспанный, уставший детектив практически на ощупь добрался в ванную. Голова гудела словно похмельная, даже шлепанье неподъемных тапочек звучало как церковный набат. Не глядя, умылся холодной водой, несколько минут скреб во рту зубной щеткой, упершись чугунным лбом в раковину. Как бы то ни было, долгожданное облегчение не наступало. Только когда щеки были изрядно вымазаны пеной для бритья, Зяблицев с занесенным в руке станком недоуменно замер. В зеркале отражалась совершенно пустая ванная комната. Не веря собственным глазам, мужчина медленно коснулся холодного, слегка запотевшего стекла. На поверхности остались разводы от пальцев, но само изображение не изменилось. Следуя здравому смыслу, сыщик после некоторых стараний все же снял эту странную декорацию к фильму ужасов. Тщательно осмотрев ее со всех сторон, перешел к изучению опустевшей стены, полагая, что все это остроумный розыгрыш и где-то здесь должна быть спрятана маленькая камера. Претерпев неудачу, детектив решительно направился в комнату. Место действия из вчерашнего кошмара, похоже, тоже участвовало в дурацкой мистификации, потому как и в нем товарищ Зяблицев нисколько не отражался. Истинные масштабы шутки Ян осознал только когда скрупулезно осмотрел все поверхности, теоретически способные хоть мало-мальски показать его хмурую, выпачканную физиономию.

В дверь постучали. Понимая, что выглядит абсолютно нелепо, детектив неохотно приоткрыл дверь, стараясь попасть в поле зрения посетителя только верхней частью лица. Горничная пожала плечами и молча ткнула подносом с овсянкой в узкую щель.

-Мерси, - растерянно выдал мужчина, просунул волосатую руку в проем, поднял тарелку, втащил ее в комнату под опасным для каши наклоном и тут же захлопнул дверь.

Поел он необычайно быстро, даже не заметив горький привкус уже опавшей пены для бритья, маленькими каплями стекающей по губам. Затем основательно вымыл тарелку и вышел на балкон. На улице окончательно рассвело, жаловаться на видимость не приходилось, но - черт побери! - Ян Николаевич все еще не мог увидеть себя со стороны, в отличие от редких прохожих, беззастенчиво пялящихся на полуголого, небритого безумца, с надеждой вглядывающегося вглубь тарелки.

-Русских так просто не возьмешь! Еще не знаете с кем связались! - раздосадованный сыскной агент неопределенно погрозил кулаком в сторону улицы.

К полудню детектив выглядел уже более-менее прилично. Впрочем, с легкой щетиной ему все же пришлось смириться, ибо возможный результат слепого бритья нес неоправданные риски. Чувствовал он себя не слишком уверенно - все время приглаживал волосы, трогал лицо и критически осматривал свой наряд, конечно, насколько это казалось возможным в подобной ситуации. Как и было обещано, ровно в двенадцать к стойке администратора подошел француз в красном головном уборе с кисточкой. Справиться о новом постояльце он не успел, Ян уже поджидал гостя в небольшой зоне отдыха возле лестницы, направив угрюмый взгляд на центральный вход.

-Мсье Нуаре де Поль, рад видеть, - сухо поприветствовал он наконец объявившегося заказчика.

-Салют, мон ами! Куа де неф? - на одном выдохе воскликнул совершенно счастливый Фабьен, схватил Зяблицева за руку и принялся увлеченно трясти. - Как вам город? Восхитителен, правда? Как прошла первая ночь? Здесь чудеснейшей воздух и своя, непередаваемая атмосфера!

-Да, - лаконично ответил детектив, свободной рукой поправив и без того идеально лежащий воротник.

-Желаете ли посетить Пале Бурбон? Марсово поле, музей Родена, военная школа, дворец Матиньон и конечно же Эйфе…

-Нет, - все так же коротко прервал его неулыбчивый собеседник. - Я хотел бы заняться делом.

-Конечно, - вдруг посерьезнел француз. Яну стало не по себе от такой резкой перемены: напускная легкомысленность скрадывала мужчине как минимум полтора десятка лет.

-Полагаю, Лулу уже поделилась с вами кое-какой информацией, - выруливая на проезжую часть, скорее констатировал, чем спросил, Фабьен. Феска нелепо упиралась в крышу автомобиля, отчего, казалось, тот с трудом мог поворачивать голову.

-Честно говоря, ничего конкретного, - так же расплывчато сообщил детектив.

-Моя дочь, - водитель одобрительно прицокнул. - Не хотелось бы увиливать, Ян Николаевич, но и ждать, пока вы все поймете сами, уже нельзя. Ситуация ухудшается с каждым часом.

-Что вы имеете в виду? - холодно поинтересовался сыщик.

-Оглядитесь. Видите что-нибудь необычное?

Игра в загадки Яну не особо нравилась. Случалось в его карьере всякое, но чтобы угадывать что именно нужно расследовать - это уже какое-то чудовищное извращение. Тем не менее, как специалист он все же оказался заинтригован, вызов был принят. Внимательно осмотрелся, буквально прижавшись лбом к холодному стеклу, а затем выдал:

-Для середины субботы необычайно низкая плотность прохожих и проезжих. Но, смею предположить, что район не слишком популярен среди туристов и, тем более, горожан.

-Думаете, я звал вас в центр просто чтобы развлечь? - хитро улыбнулся Нуаре де Поль.

-Допустим, что нет. Тогда в чем состоит моя задача? Найти причины снижения популярности прогулок по Парижу? Это глупо. Вам нужен эксперт совершенно иного плана.

-Мы знаем причину, но она несколько специфична. Как ваше самочувствие, Ян Николаевич? - без всякого перехода поинтересовался Фабьен.

-Оставляет желать лучшего.

-А теперь представьте, что с каждым часом вам становится все хуже и хуже, головная боль перерастает в хроническую мигрень, звуки пугают, от яркого света лопаются сосуды в глазах, организм реагирует на резкие запахи тошнотой и рвотой, вы не можете есть, спать, не слышите собственного голоса, взбираетесь на крышу и... - в этот момент перед фасадом старинного шестиэтажного здания пролетел человек, словно тряпичная кукла стукнулся о козырек пустующего уличного кафе и скрылся из виду, упав за крыльцом.

-Стойте! - воскликнул видевший все это сыщик, неосознанно стукнув кулаком по обшивке двери. Выскочив из машины, он сломя голову помчался к месту происшествия, так ничего и не объяснив озадаченному французу. Казалось, случившегося не видел никто кроме детектива. Он прямо на бегу набирал заветные сто двенадцать, чувствуя как в груди от избытка адреналина ухает сердце.