Исполняющая обязанности Жнеца Смерти

Глава 2

Мы вызвали такси и ждали машину на перекрёстке. Так поздно, а точнее, уже рано, возвращались впервые. Рина, уцепившись за мою руку, положив голову мне на плечо, прикрыла глаза и что-то мурлыкала про бессердечных мужчин. Я слегка пихнула её локтем и возмутилась:

- Не спи. Мне самой тяжело стоять, а ещё ты на мне виснешь.

- Алёна, ты такая же бессердечная, как и он.

Я только головой покачала.

- Ещё помиритесь, хватит киснуть. Вот увидишь, в понедельник на занятиях сам к тебе мириться прибежит.

- Ой, да ну его… — отмахнулась она и наконец отпустила меня. — И что я вообще в нём нашла.

- Ну, он красивый и умный. В жизни не пропадёт.

Она зыркнула на меня, словно я глупость сморозила, и скрестила руки на груди.

- Много ты понимаешь. У тебя вообще парня никогда не было, — фыркнула Рина, а потом спохватилась. — Прости, я не хотела.

- Да ладно. В чём-то ты права, в отношениях я ничего не понимаю… И в мужчинах, впрочем тоже, — а потом скривилась и добавила: — Они все шарахаются от меня, будто я прокажённая.

- Ты ведь красивая, яркая… Не понимаю, что им нужно?…

Я хмыкнула и промолчала. Разговор пошёл куда-то не туда, мне вообще-то не особо нравилось говорить о себе. В свои двадцать два года я и правда не знала, что значит быть с мужчиной, да и не целовалась-то ни с кем ни разу.

А наше такси задерживалось уже на целых пятнадцать минут. На улице было холодно, ночью небольшой мороз придавил, хоть и осень была ещё не поздняя. Дальше разговор не шёл, мы стояли в ожидании, наблюдая, как поднималась заря.

И не заметили, как на полной скорости из-за поворота вылетела машина. Всё произошло так быстро, что даже осознать не успела. Я услышала скрип тормозов и застыла, смотря на машину, несущуюся на нас по гололёду. Только в последний момент я среагировала, отталкивая подругу. Она отлетела в сторону, а машина оказалась прямо передо мной… Последнее, что я помню — это удар, резкая боль, а затем наступила темнота.

… Уже конец осени, через два дня зима, а за окном снова зарядил дождь. Я сидела на подоконнике и смотрела на капли, стекающие по стеклу. В последнее время это стало моим излюбленным занятием. Я приблизилась к холодному стеклу и дыхнула на него, а в запотевшем облачке нарисовала улыбающийся смайлик.

Вздохнув, прислушалась к разговору родителей с доктором. Он в который раз объяснял им моё состояние и пытался утешить. Мама снова плакала, так как прогнозы были неутешительные. Мне, конечно, было очень жаль родителей, но я никак не могла им помочь и облегчить их горе. А иногда мне казалось, что было бы лучше, чтобы всё поскорее закончилось. Мне тяжко было видеть страдания родителей, они ведь из-за меня толком и не живут. А у них есть ещё дети: мой старший брат и младшая сестра. И к тому же быть привязанной постоянно к одному месту, очень сильно утомляло. Сколько я смогу ещё так выдержать, прежде чем сойду с ума?

Снова тяжело вздохнув, обернулась. Родители стояли рядом с моей больничной койкой, а на ней лежало моё тело. Из него торчали трубочки и было прикреплено множество датчиков. Подключенная к моему телу аппаратура тихо пищала, оповещая о каждом изменении моего состояния. На моё счастье, я не чувствовала запаха, обитающего в палате, но хорошо представляла, какая здесь вонь от дезинфицирующих средств и лекарственных препаратов.

Слушать одни и те же разговоры мне уже надоело. Соскочив с подоконника, я прошла сквозь стену, переходя в соседнюю палату, а оттуда — в коридор. Это было ещё одно преимущество моего положения, для меня не существовало стен. Но был один существенный минус: я никак не могла покинуть это место. Я была привязана к этой больнице, и за её пределы мне путь был заказан. Поэтому иной раз просто молилась, чтобы меня освободили от этого бремени.

За время моего пребывания здесь я успела изучить практически каждый уголок здания, но самым моим любимым местом была крыша. С высоты девяти этажей город был как на ладони.

Как-то у меня от отчаяния появилась идея спрыгнуть с крыши. Но стоило мне только шагнуть в пустоту, как я сразу же оказалась в своей палате. Нет, это была не попытка самоубийства, что в моих нынешних реалиях фактически было невозможно. В тот момент мне хотелось одного — сбежать отсюда.

Стоя на крыше, я смотрела в даль, капли дождя не касались меня, но, проходя сквозь, вызывали еле заметное свечение. Прикрыв глаза, я вспоминала свою жизнь, по которой очень скучала, но больше всего скучала по мелочам. Мне до безумия хотелось вдохнуть полной грудью свежий воздух и ощутить, как он проникает в мои лёгкие, наполняя их. А сейчас я могла только имитировать дыхание по привычке.

- Я смотрю, у тебя снова гости, и ты сбежала? — услышала позади насмешливый голос своего друга по несчастью.

- Не могу я там находиться, сил нет это слушать… Душа рвётся на части от её слёз… — ответила я, не оборачиваясь.

Тимур подошёл ближе и встал рядом, смотря в даль. Ему тоже нравилось бывать на крыше, и впервые мы встретились здесь. В тот момент мы с ним круто повздорили, он отчаянно желал выгнать меня с его любимого места…

… Но в итоге мы всё же смогли договориться.

- Это моя крыша! — рявкнул Тимур.