Исполню твои желания

Глава 4

Я начал с малого.

Тонко, ненавязчиво, стараясь не напугать.

В день нашего следующего кофепития, я купил лишнюю коробку дорогих мандаринов, мол, поставщик подарил, не съем же один. Ее детский, совершенно искренний восторг от аромата цитрусовых стоил дороже всей коробки.

Потом были книги про кондитерское искусство, которые я нечаянно находил в своем шкафу и которые ей, как специалисту, были бы полезны. Она принимала все с благодарностью, но каждый раз я ловил в ее глазах вопросы:

- За что? Зачем? Почему? И что дальше?

Ответов у меня не было. Вернее, они были, но их нельзя было высказать.

Потому что твоя улыбка делает мой день светлее.

Потому что я хочу стирать эту грусть с твоих глаз.

Потому что я, кажется, влюбляюсь в тебя, и это одновременно самое прекрасное и самое безумное, что со мной случалось.

Наше общение стало глотком свежего воздуха в моей упорядоченной жизни.

Я ловил себя на том, что в середине рабочего дня думаю: а что бы Кристине понравилось на ужин? или – интересно, справилась ли она с тем сложным заказом в пекарне?

Я стал замечать мелочи: как она прикусывает губу, когда сосредоточена, как ее нос покрывается легкими веснушками, когда она несколько дней подряд ходит на работу пешком под зимним солнцем.

Но настоящая стена между нами рухнула в один снежный вечер.

Мы сидели в пустой кофейне после закрытия.

За окном кружила метель, создавая ощущение кокона, уюта, изоляции от всего мира.

Мы пили какао, и разговор как-то сам собой свернул на детство. Я рассказывал о своих родителях-учителях, о строгом, но справедливом отце. Она слушала, улыбаясь, а потом тихо сказала:

- У меня не было такого. Папа ушел, когда я была маленькой. Мама запила. Сначала по праздникам, потом чаще.

Она говорила ровно, без жалости к себе.

Про холодный дом, про долги, про то, как в четырнадцать уже работала, чтобы купить хлеба. Каждое ее слово вонзалось в меня, как нож. Я представлял эту маленькую, светловолосую девочку в колхозном свинарнике и ощущал ярость на весь мир.

- Я вытащила ее, - продолжила Кристина, глядя в свою кружку. – Увезла сюда, устроилась, сняла комнату. Думала, здесь, в городе, все изменится. Но она находила выпивку и здесь. Не постоянно, но… Потом она снова уехала домой, в деревню, а я теперь мотаюсь к ней почти каждые выходные. Я не могу ее бросить. Она же моя мама.

Я молча протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей.

Она вздрогнула, но не отняла руку.

- Прости, что лезу, но если нужно что-то: деньги, помощь, просто поговорить, я здесь. И ты можешь ко мне обратиться.

- Почему? – прошептала она. – Почему вы так ко мне?

Я взял ее руку в обе свои.

- Позволь мне заботиться о тебе. Хотя бы немного.

Пропасть, между нами, никуда не делась. Но в тот вечер мы протянули через нее первые, хрупкие мостки доверия.