"Испорченная" связь

Глава 5. Голоса в голове. Часть 1

Я знал, что Карабалгасун водит дружбу с самыми необычными существами. Но этот парень — просто нечто. Он трещал без умолку. Сначала — о своей компенсации. Потом — о печенье и способах его приготовления. Всякий раз, когда Телендиль порывалась сказать что-то о душе и демонах, Серафин беспощадно прерывал ее, уводя разговор в новые неведомые дали. В этом ему успешно помогал Карабалгасун. Как только разговор касался печенья, дракон постоянно уточнял рецепты, а гость мог невероятно долго о них рассказывать.

В конечном счете Телендиль плюнула на них обоих. Уселась обратно в своем углу и даже не отказалась от миндального печенья, предложенного эльфом. Кончилось все тем, что она съела целый мешочек. Всего же таких мешочков у Серафина было неприлично много. По его словам — ровно сто штук. И то лишь потому, что больше в волшебную сумку не вмещалось. Все печенье предназначалось Карабалгасуну в качестве «подарка». Этот факт породил в моем голове сразу три вопроса.

Первый: с чего такая щедрость?
Второй: не треснет ли Карабалгасун?
Третий: откуда у странного эльфа столько ресурсов?

Над этими вопросами было куда интереснее размышлять, чем слушать бесконечную болтовню о печенье. Этим я и занялся, надеясь, что скоро тем двоим надоест впустую чесать языками и мы, наконец, сможем поговорить о деле. Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, порядком. Потому что на каждый из своих трех вопросов я успел подобрать не менее 50 ответов. Я уже придумывал 51-й как вдруг осознал кое-что. Почему вдруг стало так тихо?

Повертев головой, я обнаружил, что пропали не только звуки. Пропало вообще все. Я не видел ни плато, ни луны, ни огромной груды древесных углей с уложенным в них мясом. Ничего. Просто сплошная темнота вокруг. И светящиеся бирюзой… ветки? Они были повсюду. Некоторые росли прямо из темноты снизу-вверх, другие — сверху-вниз, третьи тянулись вдоль земли. Если она, земля, тут вообще была. Во мраке ничего не было видно. Даже бирюзовое сияние, исходившее от веток, не могло разогнать скопившуюся тьму.

Я растерялся. Потом решил, что сплю. А еще через мгновение свет торчащих вокруг веток показался мне знакомым. Я подошел ближе к одной из них, на вид — будто сделанной из стекла. Сияние, исходившее от нее, было мягким и совсем не било по глазам, даже вблизи. Я прикоснулся к гладкой поверхности и ощутил легкое тепло. Ну конечно! 

Это тепло и этот свет. Они такие же, как у моей собственной врожденной магии. Стоило сообразить быстрее…

— Твои проделки, духовный проводник? — громко спросил я, обращаясь в пустоту.

— В каком-то смысле, да, — ответил мягкий, шелестящий голос. Он чем-то, очень отдаленно, напоминал шум прибоя в безветренный день. И он сильно отличался от тех визгливых криков, которые я слышал до того, как попасть сюда.

— Что именно ты сделал со мной?

— Ничего непоправимого, уж поверь. Просто познакомил твое сознание с бессознательной его частью. Все, что ты видишь здесь — это самый глубокий, потаенный уголок твоей души. Здесь хранятся те эмоции, желания и потребности, которые ты подавляешь. От которых бежишь или не замечаешь… Нравится?

— На мой вкус, здесь мрачновато.

Тихий мелодичный смешок долетел до моих ушей.

— А девчонка еще мою душу назвала «темной». При этом проглядела такой интересный экземпляр, как ты…

— Что тебе от меня надо? — перебил я, чувствуя себя очень… противоречиво. С одной стороны, я опасался магии духовного проводника и того, что он уже влез в мою голову. С другой — и то, и другое начинало раздражать.

— Мне надо все и ничего одновременно, — неторопливо изрек голос. — Но для начала — давай поговорим.

— А обычным способом нельзя было?

— «Обычный» способ не столь доходчив и… надежен. В твоем сознании нас никто не подслушает, тебя разве не утешает этот факт?

Конечно! Уже готов пуститься в пляс от осознания того, что некто посторонний влез в мои мозги. Сказать вслух я это не успел — отвлек странный непонятный шорох. Я быстро огляделся, пытаясь определить его источник, затем вздрогнул от неожиданности — за моей спиной кто-то стоял. Духовный проводник собственной персоной. Шахматист, производитель печенья и «не демон». Хотя теперь он как раз-таки больше походил на демона, чем на эльфа: темно-серого цвета кожа — это я видел отчётливо, несмотря на мрак вокруг. Волосы — чёрные. Глаза сочетали в себе два оттенка — черный и золотой. Золото было и на коже. Изящные слабо мерцающие узоры покрывали его лоб, часть шеи, руки…

В его лице отдалённо угадывались уже знакомые мне эльфийские черты, но прежней красоты я не видел. Нет. От этого лица, от этого существа веяло силой и скрытой угрозой. Что, в общем-то неудивительно, учитывая, кто он. Не эльф. Не какой-то чудаковатый Серафин как-его-там. Нет. Этот парень на деле страшнее любого эльфа. По крайней мере так духи рассказывали. Я припомнил их жуткие сплетни и мгновенно напрягся. Он это заметил. И ухмыльнулся.

— Ну, ну, не стоит так волноваться.

Может, и не стоит. Но когда стоишь лицом к лицу с Темным владыкой Корво — трудно держать себя в руках. Тем более, если этот владыка уже успел влезть в твой разум.

— Ты говоришь и ведёшь себя иначе, не так, как раньше, — осторожно заметил я, одновременно соображая, что делать дальше. Я не имел дел с духовными проводниками ранее. И тем более понятия не имею, как справиться с повелителем демонов. И Карабалгасун, сволочь прожорливая! Мог хотя бы намекнуть, кто именно приходит к тебе играть в шахматы!

— Это был маленький концерт для принцессы, — ответил Корво, пренебрежительно пожав плечами. — С тобой он, как мне кажется, неуместен.

— Правда? Польщен, — буркнул я. Корво опять ухмыльнулся. А затем вдруг исчез. Испарился прямо на месте. Правда, через мгновение появился опять, сидя верхом на одной из толстых бирюзовых веток чуть в стороне от меня. Признаться, мне такое своеволие не понравилось: это моя душа, в конце концов. И мне не хочется, чтобы посторонние что-либо тут трогали без разрешения. Или — садились где не попадя. Но я благоразумно промолчал — с духовным проводником лучше не спорить. Тем более — с таким духовным проводником.