Исповедь бумера: назад в нулевые

Глава 1

Глава 1

Будильник вырвал из глухой, чёрной ямы, где не снилось ничего — ни хорошего, ни плохого. Просто пустота и тяжесть. Я застонал, шлёпнул по тумбочке ладонью, нащупал холодный пластик телефона, заглушил вибрацию. Ещё пять минут. Всего пять. Потом ещё пять. Потом уже стало стыдно даже перед самим собой.

Встал. Босые ступни шлёпнули по холодному ламинату в сторону кухни. Утро было серое, свет из окна — тусклый, как будто его разбавили водой. В чайнике — накипь. Я отковырял от плавленого сырка фольгу, положил скользкий треугольник на чёрствый батон. Чай заварился быстро, паром запотело окошко, выходящее во двор. Тот самый вид: пять панелек, как близнецы, ржавый гаражный кооператив, на детской площадке кто-то забыл санки, уже наполовину растаявшие в коричневый снежный ком. Красиво, блять. Прямо открытка.

Дмитрий. Мне тридцать восемь. Я сисадмин в небольшой фирме, которая делает что-то с онлайн-рекламой. Или не делает. Я уже не вникал. Моя задача — чтобы компьютеры не глючили, принтер печатал, а Wi-Fi ловил. Герой цифрового фронта, ебать. Пока завтракал, проверил телефон. Рассылка от банка, спам-письмо про «горячие туры», сообщение в рабочем чате от начальника: «Всем доброе утро! Запушу today митинг на 11:00! Будем дискутировать по поводу синергии наших KPI!» Я сглотнул комок сыра и хлеба, запил чаем. Синергия. Охуеть.

Одевался на автомате. Джинсы, которые уже давно не «сидели», а просто висели. Футболка с полустёршимся логотипом какой-то забытой конференции. Куртка. На выходе из квартиры вспомнил, что сегодня вывоз мусора. Вернулся, вытащил из ведра переполненный пакет. Он порвался. Мокрая чайная заварка, шкурки от бананов и что-то неопознанное вывалились на пол в коридоре. Я постоял секунд десять, просто глядя на эту кучу. Потом вздохнул, взял совок и веник. Хорошее начало дня.

В подъезде пахло, как всегда, — старыми коврами, щёлочью и жизнью. На площадке тётя Галина, консьержка, протирала перила тряпкой. Увидела меня, кивнула.
— Опоздаешь, Дима.
— Никуда я не опоздаю, тёть Гал, — буркнул я, проскальзывая мимо.
— Ужо начальник отделает! — донеслось мне вслед уже с лестничного пролёта. Оптимистка, чо.

На улице было сыро и противно. Не мороз, не слякоть, а что-то среднее, что пробирается под одежду и сидит в костях. До метро — десять минут шагом. Я шёл, уткнувшись в телефон, листая ленту. Очередной срач в комментариях под новостью о повышении тарифов ЖКХ. Кто-то выложил кота в смешной позе. Реклама курсов «как стать айтишником за месяц». Я закрыл приложение. Полез в почту. Письмо от арендодателя: «Уважаемый Дмитрий, напоминаю, что согласно договору, вы должны самостоятельно произвести оплату комуслуг до 10 числа. Во избежание недоразумений. С уважением, П.И.О.». Во избежание. Ясно, понятно.

Метро в этот час — это ад, только подземный, шумный и пахнущий железом. Меня смяли, втолкнули в вагон, прижали к двери. Лицом к лицу с каким-то мужиком в потрёпанной кожанке, который дышал на меня перегаром с нотками чеснока. Я отвернулся, уткнулся в стекло. В туннеле мелькали огни, отражение — бледное, усталое лицо с мешками под глазами. Моё лицо. Я закрыл глаза. Думал о том, что сегодня нужно будет переустановить Windows на компьютере бухгалтера. Опять. Она вечно тянет на рабочий стол всякое говно из писем с темой «Срочно!!! Ваш выигрыш!!!». Потом плачет, что «всё пропало». И я, как идиот, всё восстанавливаю. За те же деньги.

На пересадке чуть не врезался в девчонку, которая шла, уставившись в экран, и смеялась тик-току. Пронеслась мысль — толкнуть её под колёса подъезжающего поезда. Не всерьёз, конечно. Просто усталая, чёрная мысль-пузырь, которая лопнула, не достигнув сознания.

Офис. Стеклянные двери, белые стены, фальшивые кактусы в углах. Запах кофе из дешёвой капсульной машины и пластика. Мой стол — в углу, возле серверной. На экране — уже открытые тикеты, очередь задач. Первая: «Не работает мышь». Отдел маркетинга, Ксюша. Я потянулся к телефону, набрал внутренний.
— Ксюш, мышь-то хоть в порт воткнута?
— Ой, Дима, привет! Не знаю, я не разбираюсь… Может, сама сломалась?
— Щас приду, посмотрю, — сказал я и положил трубку. Встал, потянулся, хрустнула спина. День только начался, а ощущение, будто я уже отпахал две смены. Глубокая, костная усталость, с которой просыпаешься и с которой засыпаешь. Фоновый шум существования.

Шёл по коридору, слышал обрывки разговоров из переговорок: «…нужно проактивно предлагать решения…», «…монетизировать этот трафик…», «…упаковать инфоповод…». Язык, на котором говорят здесь, был для меня таким же иностранным, как суахили. Я ничего в этом не понимал и, честно говоря, не хотел понимать. Моя вселенная ограничивалась проводами, IP-адресами и тупыми пользовательскими запросами. И в этой вселенной сегодня сломалось очередное колесо. Мышь у Ксюши.

Я толкнул дверь в её кабинет.

Ксюша сидела за своим белым столом, заваленном скетчбуками, стикерами и пустыми стаканчиками из-под кофе. Она что-то яростно строчила в блокноте, держа в одной руке неработающую беспроводную мышь и тряся её, как градусник. На голове — огромные наушники с кошачьими ушками. Увидев меня, она сняла их, и из динамиков повалился какой-то клубняк.

— Димочка, спасибо, что пришёл! Она просто взяла и умерла! — драматично заявила Ксюша, протягивая мне девайс.

Ксюше было лет двадцать пять. Из отдела «креатива». Носила разноцветные носки и говорила словами вроде «вжух» и «краш». Смотрела на мир как на место для бесконечного и не очень осмысленного веселья, которое мне, честно говоря, уже лет десять как было не по карману — и не в денежном, а в каком-то внутреннем смысле.

Я взял мышь, перевернул. Отсек для батареек был закрыт. Я нажал на защёлку, крышечка отскочила. Внутри лежали две батарейки-таблетки. Одна слегка окислилась, на контактах белый налёт.

— Батарейки, Ксюш, — сказал я без всякой интонации. — Сели. И одна потекла. Контакты надо почистить.
— Ой, правда? — она округлила глаза, как будто я только что объяснил ей теорию струн. — А у нас есть другие?
— В кладовке уборщицы, наверное, должны быть. Или в магазине за углом.