Исповедь Фаворитки

Глава 1. Ледяной трон

Он вошёл в мою комнату без стука. Всегда без стука. Я перестала вздрагивать на третий месяц, но сегодня вздрогнула снова — потому что в его зрачках не было даже той искры, что обычно предвещает бурю.

— Разденься, — сказал он. Не раздевайся. Разденься. Глагол, не требующий участия другого человека.

Я послушалась. Я всегда послушна днём. Потому что ночью…

Ночью он снимает с меня всё сам. Пальцами, холодными как клинки. Но не сегодня. Сегодня он смотрел, как я расстёгиваю платье, и в его глазах замерзала река.

— Повернись к окну.

Я повернулась. За окном — бесконечная метель. В отражении стекла — я, обнажённая, и он, чёрный силуэт с короной, въевшейся в висок.

Он подошёл. Не коснулся. Только положил ладонь в паре вершков от моей поясницы — и по коже побежали мурашки, как от чужого дыхания.

— Знаешь, почему ты ещё жива?

— Потому что я нужна вам, мой король.

— Не так. Потому что твой страх пахнет корицей. А я люблю корицу.

Он наконец коснулся — подушечками пальцев, от затылка до копчика. Медленно. Так медленно, что я услышала, как трещит лёд у меня внутри. Он проводил линию, и по ней распускались цветы — невидимые, но я чувствовала их лепестками рёбер.

— Сегодня, — прошептал он мне в шею, — ты будешь просить не остановиться. А просить — продолжать.

Я не просила. Я никогда не прошу первой. Это наша игра: он ломает, я собираю себя заново из осколков утра.

Он уложил меня лицом на холодный подоконник. Мои пальцы вцепились в камень. Он вошёл сзади — без подготовки, но я уже горела, и это не было больно. Это было как удар молнии, которая помнит, куда била в прошлый раз.

Он не торопился. Он двигался как приливы — отступал почти полностью, чтобы через мгновение залить берег снова. Я вскрикнула в стекло. Моё дыхание заморозило узор — и в этом узоре я увидела его лицо.

Он улыбался. Чудовищно нежно.

— Скажи, — потребовал он, входя глубже, до хруста в груди. — Скажи, что я тебе нужен.

— Вы нужны королевству, — выдохнула я.

Он замер. А потом засмеялся — тихо, страшно, и вошёл так резко, что мои колени подогнулись. Он удержал меня одной рукой за талию, второй — за горло. Не сжимая. Просто держа.

— Королевству нужен мой холод, — прошептал он. — А тебе нужен только я. Признайся, Элинор.

Я молчала. Он ускорился. В такт моему сердцу, которое билось уже где-то в горле, в висках, между ног — везде.

И когда я уже была на грани — когда мир сузился до одной горячей точки в животе — он вышел. Отошёл на шаг.

Я развернулась. В отчаянии. В ярости. В желании, которое жгло как клеймо.

— Видишь, — сказал он спокойно. — Ты уже почти готова попросить.

Он накинул мне на плечи свой плащ — тяжёлый, пропахший грозой и пеплом. И вышел, не оглянувшись.

Я стояла у окна, дрожа. И поняла, что он прав.

Я действительно почти попросила.

Но завтра… завтра я заставлю его просить самому.