Прошло два года. Ненависть во мне не утихла, но обросла странным пониманием. Он начал меня учить. Не грамоте — Боже упаси. Он учил меня видеть.
«Смотри на глаза, Ульяна, — говорил он, когда мы ехали по улице. — У того купца — жадность. У того дьяка — страх. А у вон того нищего… ничего. Он уже мёртв внутри. С мёртвыми не воюют. С живыми — всегда».
Он научил меня различать шепот заговора в шуме пира, читать истинные мысли за льстивыми речами. Я стала его тенью и его памятью. Он, не доверяя никому, доверял мне — потому что я была его творением, «крысой из кадки», у которой нет другой жизни, кроме жизни рядом с ним.
И случилось невозможное. Сквозь страх, ненависть и грязь проросло что-то иное. Не любовь. Нечто более сложное и страшное — связь. Связь палача и его единственного свидетеля. Того, кто убил весь мой мир, и той, кто одна видела в нём не монстра, но фанатика, несущего свой крест в ад.
Отредактировано: 20.01.2026