Исповедь падшей женщины

День первый

– Итак. С чем именно вы хотели бы поработать?

– Со своим прошлым. Оно меня не отпускает.

– В вашем прошлом было что-то страшное?

– Скорее наоборот.

– Значит, что-то очень хорошее?

– Да. Пожалуй, можно назвать это так.

– И это хорошее мешает вам жить дальше. Каким образом?

– Это может быть сложно объяснить. Мне придется начать издалека.

– Мы никуда не торопимся. Вы оплатили пять сеансов.

– Надеюсь, этого времени мне хватит.

– Возможно. Итак. Что с вами случилось, Амалия?

– Случилось… Да пожалуй, и ничего. Теперь я думаю, что именно в этом и состояла проблема. Мой отец - крупный инвестор, и с самого детства у меня было все: деньги, шмотки, развлечения. Я получила хорошее образование, весьма успешно начала строить карьеру. Сама. Отец мне не помогал, если вы хотите спросить об этом. Родители баловали нас с сестрой, но мы всегда знали, что должны сами доказать, что чего-то стоим. Прежде всего себе. Я стала архитектором. Возможно, вы слышали, что сейчас в Северном районе строится детский творческий центр…

– Да. Я видел.

– Вот как… Что ж, тогда вам, возможно, будет интересно узнать: это мой проект.

– Хм… Впечатляет. Действительно впечатляет. Я не профессионал, но, на мой взгляд, вы нашли очень изящное решение.

– Благодарю. Для меня это много значит. Но тогда нечто подобное было для меня… как правильно это сказать, мечтой? Целью? Видите ли, я всегда знала, что буду строить. Если бы после первого семестра я поняла, что ошиблась, то ушла бы и стала искать другую профессию. Я знала, что мои проекты хороши, и однажды я увижу в этом городе дома, построенные по ним, но в то время, о котором идет речь, это было для меня лишь отдаленной перспективой. Мне хотелось другого.

– Чего же?

– Не знаю… Любви? Нет, это не совсем правда. Скорее, меня тяготило её отсутствие. Хотя и эта формулировка не совсем точна.

– Вы можете не подбирать слова, Амалия. Не спешите, подумайте, вспомните. Ответьте прежде всего себе: что вас тревожило?

– Тревожило… Какое интересное слово вы подобрали. Наверное, это было непонимание. На тот момент мне было двадцать четыре года. Я была богата, даже когда мы повзрослели, отец не перестал пополнять наши банковские счета. Образована. У меня была работа в архитектурном бюро.

– Позволю себе предположить, что вы нравились мужчинам.

– О да! Нравилась, очень. Но проблема состояла в том, что никто из них не нравился мне. Некоторый опыт у меня, разумеется, имелся. В старших классах у меня был парень. После, когда я уже поступила в колледж, был еще один. Он стал моим первым. Знаете, я осознала только сейчас, когда начала рассказывать вам: я ведь не помню его лица. Забавно, правда? Говорят, что своего первого мужчину женщина помнит всю жизнь. А он… У него были темные волосы и потрепанные джинсы. Специально потрепанные. А еще он смешно шутил и возил меня за город смотреть на звезды.

– Вы его любили?

– Нет. Где-то здесь всё, наверное, и пошло не так, потому что рядом с ним я не испытывала ничего похожего на влюбленность. По крайней мере, как её описывают. Мне просто было весело с ним. Спокойно. Я знала, что он не сделает мне ничего плохого… но я даже не представляла себе, как это будет, если мы однажды окажемся в одной постели.

– И тем не менее это произошло.

– Произошло, да. В один из наших вечеров он привел меня к себе. Наверное, он решил, что уже пора, потому что всё спланировал. Попросил своего соседа переночевать где-то… не знаю, где, да это и не важно. Когда мы пришли, на тумбочке стоял букет роз. И шампанское. Это имело для него значение, понимаете? Потом он даже признался мне, что не ожидал, что я окажусь девственницей. Но он хотел, чтобы всё было красиво.

– Что вы почувствовали в тот момент? Вы помните?

– Да. Как ни странно, это я помню хорошо. У меня было ощущение некой… нереальности происходящего. Как будто всё это было сценой из среднестатистической мелодрамы, а не моим первым разом.

– Это было хорошо или плохо?

– Не знаю. Но не могу исключать, что это сыграло свою роль. Я отдалась ему, но ничего не почувствовала, даже волнения. Боль – это слишком мимолетно, удовольствие… Было приятно, но не более того. Неловкость? Да, это было. Первая моя мысль после была о том, как это странно и как глупо, наверное, смотрится со стороны. И что мне неудобно лежать голой…

– Продолжайте, пожалуйста. Вы сказали тому парню об этом?

– Нет, что вы! Кто же о таком говорит? Просто я задумалась о том, что со мной что-то не так, ведь у нас всё было хорошо. Он строил планы на будущее. Думал, что если я выбрала его, значит, всё по-настоящему, и мы будем вместе. Построим дом по моему проекту, заведем детей… Знаете, как это бывает?

– Думаю, да.

– Но я не смогла. Я смотрела на него, представляла себе в красках всю эту предстоящую счастливую жизни, и мне становилось так чертовски скучно. Казалось, что мое горло всё сильнее сжимает какая-то невидимая рука, и я думала… Смешно, но мне казалось, что я начинаю понимать, чем руководствуется животное, готовое скорее отгрызть себе лапу, чем остаться в капкане.

– Вы его бросили?

– Да. Причем, бросила подло, некрасиво. Не зная, как сделать это правильно, я сосредоточилась именно на этом, на том, что спасаю себя. Поэтому я просто пришла к нему и сказала, что всё кончено. Не дав объяснений, не попытавшись даже придумать сколько-нибудь удобную причину.

– И что вы почувствовали в тот момент?

– Облегчение. У меня будто гора свалилась с плеч. С одной стороны, я чувствовала себя виноватой, потому что причинила ему боль и не смогла дать ему того, что он хотел. Но я правда не знала, как поступить иначе.

– Вы до сих пор вините себя в этом?

– Виню? Нет. С тех пор прошло десять лет. Достаточный срок, не правда ли? Я думаю, что сделала лучшее, что могла сделать для него.

– Что было дальше?

– Дальше? Я училась, встречалась с парнями иногда. Не потому что хотела отношений или секса, а, знаете… Я ходила куда-то с подругами. Рядом с нами появлялись мужчины. Полагаю, это можно определить как некий ритуальный жест в социуме – уместно было потанцевать, выпить пару коктейлей, и даже целоваться. Но большего мне не хотелось. Считаете, это ненормально?