Исправить или умереть: последний шанс Мари.

Глава 1.

Я не должна была здесь оказаться. Мысль крутилась по кругу, как заевшая пластинка, но с каждым новым кругом кто-то выкручивал звук все громче. До звона в ушах. Я сидела на ледяном полу, подтянув колени к груди. Пальцы судорожно сжимали подол платья – когда-то роскошного, лазурного цвета, а теперь превратившегося в грязную тряпку.

Я посмотрела на свои руки. Под ногтями залегли ободки засохшей грязи, перемешанной с чьей-то кровью. Я терла их о камень, пока не содрала кожу, но так и не смогла очистить. Дрожь, мелкая и противная, пробрала до самых костей.

Стоило закрыть глаза, как в темноте вспыхивал тот вечер. Я резко сжала кулаки, пытаясь раздавить это воспоминание, стереть его в порошок. Нет. Не думать. Если я не буду вспоминать, может, всё это окажется сном? Просто кошмар. Слишком затянувшийся, слишком детальный. «Слишком вонючий», - поправил внутренний голос.

Где-то за стеной кто-то кашлянул – влажно, тяжело, с присвистом. В нос ударил густой запах нечистот и плесени. Я открыла глаза. Решётка никуда не делась. Я уставилась на ржавые прутья так, будто могла заставить их расплавиться одним взглядом. Будто эта камера не была антимагической, и моя сила, мой сияющий Свет высшего порядка, всё еще подчинялся мне.

Ничего не произошло. Свет внутри меня молчал, запертый в клетке из холодного железа.

— Это какая-то ошибка, — сорвалось с сухих губ.

Голос гулко отразился от стен, показавшись чужим и жалким. Как я сюда попала? Я знала ответ. Но стоило потянуть за тонкую нить памяти, как виски пронзала острая боль. Мозг выстраивал баррикады, не давая заглянуть за край. Мужчина на полу... Уродливая лужа, расползающаяся из-под его головы... Его глаза, закатывающиеся к потолку...

— Нет-нет-нет! — я уткнулась лбом в колени.

Я ведь ничего плохого не делала. Я просто была рядом. Я просто... я не виновна. Эта мысль звучала почти обиженно, как каприз ребенка. И тут же внутри шепотом отозвалось: «Ты уверена? Ты правда ничего не замечала?». Я вскинула голову, будто кто-то сказал это вслух. В коридоре никого не было. Только тусклый свет и длинная тень от решётки.

— Это неправда, — прошептала я.

Все произошло слишком быстро. Слишком резко. Я просто… не всё знала. Да. Вот. Я не знала. Я сглотнула и уставилась в пол. Около моих ног раскинулись разводы грязи, отпечатки чьих-то следов, какие-то лужи темной засохшей массы. Я провела рукой по лицу, чувствуя холодную кожу. Медленно убрала упавшие на лицо слипшиеся волосы.

— Эй, принцесса! — резкий, как удар хлыста, голос разорвал тишину.

Я вздрогнула так сильно, что едва не приложилась затылком о стену. По ту сторону решётки стоял надсмотрщик. Грузный, в засаленной кожаной куртке, он смотрел на меня липким, оценивающим взглядом. Так смотрят на породистую лошадь, которая сломала ногу и теперь годится только на живодерню.

— Проснулась? — он оскалился, обнажив гнилые зубы — Смотрю – сидишь, не шевелишься. Я уж думал ты от страха померла тут.

Я с усилием выпрямилась. Спина затекла, но я заставила себя поднять подбородок.

— Я требую объяснений, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это недоразумение…

Он фыркнул, перебивая меня, и сплюнул прямо под прутья решетки.

— Ага. У всех тут недоразумение.

Не дожидаясь моего ответа, он с силой толкнул ногой жестяную миску. Она со скрежетом пролетела по полу и врезалась в стену рядом со мной. Серое месиво, пахнущее гнилой капустой и прогорклым жиром, выплеснулось на камни. Несколько капель приземлилось на подол платья. Я невольно поморщилась и отшатнулась.

— И за это бледное личико лорды глотки рвали? — захохотал он, глядя на мое перекошенное от брезгливости лицо. — Привыкай, принцесса. На каторге и за эту жижу убивать будешь. Если, конечно, доедешь. Конвоиры у нас ребята горячие.

Я чувствую, как волна тошноты подкатывает к горлу, внутри будто кто-то сжимает все мои внутренности в кулак.

— Это ошибка, — я почти прошептала, от былой уверенности не осталось и следа.

Удар дубинки по решетке и звук его удаляющихся шагов и еще долго дрожали в воздухе. Я осталась одна. Паника, которую я сдерживала изо всех сил, прорвала плотину. Рыдания душили. Я раскачивалась из стороны в сторону, пока слез не осталось вовсе, а в горле не поселилась мертвенная сухость.

Я попыталась встать, чтобы хоть как-то согреться. Мышцы отозвались судорогой. И в этот момент я услышала звон. Звук, которого здесь быть не должно было. Я в растерянности огляделась вокруг себя. Недалеко от моей правой ноги тускло поблёскивал какой-то предмет. Я медленно наклонилась, аккуратно взяла предмет в руки. Это был он, тот самый артефакт из-за которого все и произошло. Хотя… это неправильно. Не из-за него. Из-за меня.

Маленькая коробочка с гравировкой кошки. Тот самый артефакт. Но как? Нас обыскивали трижды. Маги-ищейки выворачивали карманы... Но сейчас я ясно вспомнила, как их пальцы проходили мимо, будто на этом месте была пустота. Артефакт «отводил глаза» - магия, о которой я раньше только слышала в легендах. Я взяла его в руки. Тяжелый. Холодный.

В голове резко замелькали картинки. Резко, как вспышкой. Мужчина на полу, весь в крови. «Бери…». Я зажмурилась.

— Нет. Не сейчас. — прошептала я, стискивая зубы

Я уставилась на талисман. Это мой шанс. Я сжала его в ладони и медленно, с выдохом, одновременно нажала на два рычажка по бокам. Металл мгновенно раскалился, обжигая кожу. Я вскрикнула и выронила его. Коробочка раскрылась, и камеру затопил густой, ядовито-зеленый свет. Такой яркий, что мне пришлось зажмуриться.

— Ну наконец-то. — в тишине раздался скрипучий, ворчливый голос.

Когда свет немного померк, я увидела его. Серый кот в неяркую полоску сидел на наиболее чистом пятачке пола. Единственное, что в нем пугало – глаза. Огромные, ярко-зеленые, они светились в полумраке, как два магических кристалла. Кот демонстративно поднял лапу и начал вылизывать её, с брезгливостью глядя на пятно от расплескавшейся баланды.