Исправлю всё любой ценой

Глава вторая

Голоса исчезли, а в темноте появилось нечто вроде экрана. Изображение было чёрно-белое, как в старом кино. Единственное, чего не мог понять Гавриил, — где находится он сам.

Он не сидел в зрительном зале и не лежал в палате. Попробовал пошевелить рукой — получилось. Однако увидеть руку не мог, и вообще ничего не видел. Светился только экран, а вокруг него была кромешная тьма.

Однажды в детстве он был в такой темноте, когда спускался в пещеру. Так было и сейчас, добавился только экран. И Гавриил вдруг понял, что видит всё не снаружи. Изображение появилось в его голове, а он сам, по-видимому, так и лежит в реанимации.

Сначала отсматривал в обратном порядке прошедшие две недели, и постепенно подошёл к моменту, когда всё понял. Он снова услышал тот телефонный разговор...

...Он словно с ума сошёл от счастья, когда узнал о беременности Дианы. Был уверен, что это разлука пошла им на пользу: Гавриил почти месяц стажировался в столице. А через три недели после его возвращения Диана сообщила ему, что у неё задержка.

Поскольку у жены всегда были проблемы с циклом, Гавриил даже не усомнился и не пытался что-то подсчитать, сопоставить.

После того, как узнал радостную новость, он почти полтора месяца словно на крыльях летал. Каждый день возвращался домой с цветами или с подарками, готов был постоянно носить на руках Диану.

Спешил домой с работы, старался возвращаться пораньше... В один из дней он открыл двери и вошёл в прихожую, появившись дома на сорок минут раньше положенного времени.

В кухне шумел чайник и что-то с шипением жарилось в сковородке. Гавриил уже хотел крикнуть, что пришёл, но вдруг услышал голос Дианы. Жена с кем-то говорила по телефону.

Гавриил всегда доверял супруге; он вообще был твёрдо уверен в том, что невозможно быть с человеком, не доверяя ему. Никогда не понимал бдительных мужей, которые тотально следили за жёнами, контролировали, проверяли.

Однако сейчас в нём сработал какой-то инстинкт, то, что сильнее его самого. Не снимая ботинок, Гавриил быстро переместился к противоположной стене и встал ближе к кухне так, чтобы его невозможно было заметить. Так и стоял в ботинках, костюме, плаще, с портфелем и с букетом в руках.

— Давай поедем вместе, — сказала в трубку Диана. — Да, конечно, завтра! Смогу во время обеда. Заедешь? Отлично! Мы и так десять дней ждали эти результаты. Хорошо, договорились.

Некоторое время жена молча слушала то, что говорил ей неизвестный собеседник. Впрочем, неизвестен он был только Гавриилу.

— Да, для меня это тоже очень важно, — вновь заговорила Диана. — Хотя у меня и так не было сомнений. Когда он уезжал в Москву, у меня были эти дни. А когда вернулся, я уже была беременна, хоть и срок совсем маленький. Но для меня очень важно, чтобы ты не сомневался даже на каплю. Нам не зря выпал этот шанс.

Снова пауза.

— Да, он уверен, что девять недель, хотя в самом деле больше одиннадцати. Но это пока он пребывает в заблуждении. Как только мы получим результаты, так сразу должны будем всё рассказать Гавру.

Пауза.

— Подождать? Сколько?

Гавриил осторожно вышел в подъезд. В голове почему-то болталась одна-единствнная мысль: хорошо, что стоянка для автомобилей не просматривается из окон квартиры.

Через пять минут он нарочито громко открыл двери и вошёл в квартиру. Улыбающийся, с цветами. В прихожей его встретила Диана, до сих пор лёгкая и стройная. Живот ещё совсем не был заметен.

Абсолютно ничто в облике жены не наводило на мысль о недавнем телефонном разговоре.

Утром, явившись в офис, Гавриил уже открыл было рот, чтобы предупредить о том, что его не будет пару часов, с половины первого до половины третьего.

Однако Пётр успел опередить его.

— Гавр, сегодня в два приедут тестировщики, а мне надо будет отлучиться, очень надо, кровь из носу.

— В какое время? — Гавриил пытался скрыть своё разочарование.

— Уеду в половине первого, а вернусь приблизительно через пару часов.

— Именно в это время?

— Да. Прости, дружище, за то, что скидываю на тебя тестироващиков, хоть это и моя работа. Знаешь, что такое второй шанс? Он даётся не всем и не всегда.

...Гавриил сложил два и два только ночью, — днём голова была занята работой и слишком занята телефонным разговором Дианы.

А ночью проснулся, будто толкнул кто-то, распахнул глаза и уставился в потолок. Начал вспоминать, разматывать, сопоставлять поведение Петра и Дианы. И на следующий день обратился в детективное агентство.

В общем-то ему и без расследований было всё ясно, он даже не сомневался. Однако для суда нужны были доказательства, поскольку когда-то давно они с Дианой составили брачный договор. Кстати, инициатива принадлежала именно Диане!

Гавриил начал медленно отматывать к тому давнему разговору, но попутно проверял, не упустил ли ещё что-нибудь. Ничто не царапнуло и не привлекло внимания, и мужчина окунулся в события шестилетний давности.

Вот они с Дианой — юные, влюблённые, полные надежд и оптимизма. И вдруг словно гром среди ясного неба:

— Гавр, я хочу, чтобы мы заключили брачный договор.

Он даже не сразу смог ответить, — настолько растерялся.

— А... зачем? Мы ведь женимся не для того, чтобы разводиться?

— Нет, конечно, — Диана успокаивающе сжала ладонь жениха. — Это нужно мне. Я хочу быть на сто процентов уверена в том, что ты мне никогда не изменишь. А если изменишь, то останешься, грубо говоря, без штанов.

Гавриил, удивлённо моргая, смотрел на возлюбленную. В ангельских глазах Дианы застыло упрямое холодное выражение, которого он никогда раньше не видел.

— Разве я смогу променять тебя на кого-то ещё, родная? Ты же знаешь, как я люблю тебя!

— Тогда для тебя не должно составить труда исполнить моё желание. Тем более, в случае моей измены без всего останусь я. Всё совместно нажитое имущество при разводе отойдёт тебе.

— Я даже думать об этом не хочу! — Гавриил содрогнулся. — Если ты мне изменишь... я произнести это не могу... моя жизнь кончится!