Исправлю всё любой ценой

Глава четвёртая

Нет, конечно же Гавриил не решился тогда, более семнадцати лет назад, подойти к Сычёву и Тякину. Быстро ушёл, успокаивая себя тем, что ему показалось странным поведение ребят.

Скорее всего, они рыбачили, и к ним пришла одна из поселковых кошек. Такое очень даже часто случается. К нему самому постоянно приходят незнакомые кошки, когда он ловит рыбу. Некоторые из них просто сидят рядом, как бы рекомендуя их угостить, а те, что посмелее и побойчее, норовят вытащить улов прямо из ведёрка.

Скорее всего, Виталька просто гладит кошку, а Жора ищет вовсе не камень...

В глазах у Гавра потемнело, а в голове помутилось от бешенства. Отшвырнув в разные стороны ведро с уловом и удочки, он с каким-то диким воем кинулся к берегу и с силой толкнул опешившего Витальку Сычёва в воду.

Испуганная кошка отбежала и спряталась в кустарнике, росшем выше по берегу. Но совсем не ушла, продолжая наблюдать за происходящим.

— Кы-ы-ыш! — истошно завопил Гавриил, пытаясь спугнуть любопытную кошку. — Пошла отсюда! Домой...

Договорить, а точнее, доорать он не успел, потому что его сбил с ног Жора, и на Гавриила посыпались удары. Из реки выбрался Виталька, с губ которого слетало одно ругательство за другим.

Вскоре Гавру доставалось уже с четырёх рук и четырёх ног, но он даже не пытался закрыться. Наоборот, норовил вцепиться в чью-нибудь конечность ногтями или зубами, рычал, толкался и лягался.

Смятые очки давно отлетели в сторону, тонкая клетчатая рубаха трещала по швам. Боли он не чувствовал, как и страха. Только ярость и желание довести дело до конца.

Вскоре ему всё же удалось вцепиться зубами в чью-то руку. Во рту стало солоно, а откуда-то издалека, словно сквозь вату, он услышал нечеловеческий вопль, который усиливался и переходил в визг. Гавр не знал, кто из врагов визжит, да это и не имело значения. Хватку он не ослабевал.

Закончилось всё в одну секунду: на него вдруг перестали сыпаться удары. Гавру казалось, что во всём его теле нет ни одной целой кости. Оба глаза заплыли, верхняя губа распухла и ужасно саднила.

Чья-то сильная рука подняла его за шиворот, и, несмотря на звон в голове, Гавриилу удалось узнать участкового дядю Славу, рядом с которым стояла незнакомая пожилая женщина в светлой косынке.

— Иду мимо и вижу, как эти два лба, — женщина кивнула на Витальку и Жору, которых держал за локти какой-то коренастый мужчина, — маленького лупят.

— Я не маленький! — Гавру хотелось сказать это громко и убедительно, однако боль в лопнувшей губе не позволила возразить хотя бы внятно. — Они хотели кошку утопить.

— Какую кошку? — заинтересованно спросил дядя Слава.

— Врёт он! — крикнул Жора.

Бледный Виталька стоял молча, сжимая ладонью предплечье второй руки, — значит, это ему досталось от Гавра.

— Не вру, — покачал головой Гавриил, и ему показалось, что в глазах у него заискрило, а каждое движение губ отдавалось немыслимой болью. — Она во-о-он в тех кустах сидит.

— Это Белки-горбуньи кошка, она давно там сидит, — пытался отмазаться Жора. — Мы-то здесь при чём?

— А сетка вам зачем? — с ненавистью глядя на него щёлками глаз, спросил Гавриил.

Пока Жора собирался ответить, на берегу появился дедушка Гавриила, которому уже кто-то сообщил о происшествии. Увидев внука, он застыл как вкопанный и схватился за сердце.

— Деда, достань кошку из кустов, — кинулся к нему Гавриил. — Её надо отнести к ней домой.

— Так откуда ж я знаю, где её дом? — удивился дед.

— Это Савельевых кошка, — со знанием дела сообщила старушка. — Внучок-то твой отбил её у этих двух фулюганов.

Женщина кивнула в сторону Жорки и Витальки, презрительно поджала губы.

— Да мы вовсе не... — законючил было Жорка, но участковый грубо оборвал его и велел идти за ним.

Одного из парней вёл сам дядя Слава, второго — коренастый мужчина. За ними шли дедушка с кошкой на руках и «разукрашенный» Гавр, а завершала процессию пожилая женщина.

Как выяснилось позже, все они шли к дому Савельевых. Гавриил понятия не имел, что это за дом, и кто такие Савельевы.

Гавриил, пока смотрел на то, как все они шагают по посёлку, понял две вещи. Во-первых, события начали идти вперёд, а не назад, как шли до этого. Во-вторых, то, что он видит сейчас, происходит с ним впервые.

Этого не было в его жизни! Он помнил момент с кошкой, хотя никогда не зацикливался на нём. Или старался не зацикливаться. Он тогда просто вернулся домой с уловом, и они с дедом поехали на мотоцикле к пожилым родственникам в одну из соседних деревень.

Так что же получается? Это и есть тот самый момент?!

Но ведь Гавр не выбирал его специально! Он просто почувствовал непреодолимое желание спасти животное, которое было приговорено двумя недалёкими агрессивными персонажами.

Неужели та самая подростковая трусость — это и был сделанный им выбор на развилке жизненного пути?! А что же теперь будет дальше?

— Может, в амбулаторию сведём пацанёнка-то? — не унималась пожилая женщина, которая говорила по дороге больше всех.

— Которого? — спросил участковый дядя Слава.

— На душегуба плевать мне! — и женщина едва не осуществила сказанное, но Виталька, всё ещё сжимающий предплечье, увернулся. — Маленького-то!

— Я не маленький! — губы у Гавра стали шевелиться ещё хуже, а также он почти ничего не видел.

Очки завершили свою жизнь там, на берегу, да ещё и глаза заплыли. О том, как он, должно быть, выглядит со стороны, не хотелось даже думать. Какая-то женщина, которая шла из магазина с пакетом продуктов, остановилась, поставила пакет на траву и перекрестилась.

— Алексеевна, что приключилось-то? — крикнула она вслед процессии, но пожилая женщина лишь махнула рукой.

Впрочем, ни у кого ни на миг не возникло сомнений в том, что через пару часов о происшествии будет знать весь посёлок.

— Что нам бабушка-то скажет, а, Гаврюха? — вздохнул дед.

Гавриил чувствовал, что дед гордится им, хоть и очень переживает.