Испытание. Цена любви.

Глава 24

Нина

Утром я проснулась с ощущением, что всё происходящее это кошмарный сон, от которого я никак не могу проснуться. Солнечные лучи пробивались сквозь незнакомые шторы цвета слоновой кости, напоминая мне о том, что я нахожусь в чужой квартире, живу чужой жизнью и готовлюсь совершить то, что ещё вчера казалось мне немыслимым. Даже воздух здесь пах по-другому, дорогими духами и чужими тайнами.

Я долго стояла под горячим душем, надеясь, что обжигающая вода смоет с меня весь этот ужас, но страх только усиливался, проникая в каждую клеточку моего тела. Струи воды барабанили по плечам, но не могли смыть тяжесть на душе. Руки дрожали так сильно, что когда я пыталась нанести макияж, тушь размазывалась, помада ложилась неровно, и несколько раз мне приходилось начинать заново, стирая всё влажными салфетками. В зеркале на меня смотрела незнакомка, красиво одетая, ухоженная, но с глазами, полными такого отчаяния, что я сама испугалась своего отражения.

«Я могу всё бросить и сбежать», — пронеслось у меня в голове, когда я в очередной раз перечитывала инструкции Красавиной на экране телефона.

Буквы расплывались перед глазами, а пальцы оставляли влажные следы на стекле.

«Могу сесть в эту машину и поехать куда угодно, только не туда».

Но тут же, словно наказание за малодушие, в памяти всплыло мамино лицо, осунувшееся, бледное, с тёмными кругами под глазами. Я вспомнила её слабые руки, покрытые синяками от капельниц, которые она протягивала ко мне в последний раз, когда я навещала её в больнице. Вспомнила дрожь в её голосе, когда она шептала: «Не волнуйся за меня, доченька». Вспомнила, как врач говорил о дорогостоящем лечении, о том, что без него у неё нет шансов, и как его слова падали на меня, причиняя невыносимую боль.

Деньги уже переведены, а мама уже получает лечение. Я не имею права всё разрушить из-за своих страхов. Я не имею права быть трусихой, когда на кону её жизнь.

Я выбрала из шкафа лёгкое платье нежно-голубого цвета, не слишком вызывающее, но подчёркивающее фигуру, как советовала Вероника. Ткань была приятной на ощупь, дорогой, но каждое движение давалось мне с трудом, словно я готовилась не к встрече, а к собственной казни. Руки тряслись, когда я застёгивала молнию, а в груди разрасталась паника, готовая вырваться наружу криком.

К назначенному времени я уже сидела в машине на стоянке элитного фитнес-клуба, сжимая руль так крепко, что пальцы заболели от напряжения. Кондиционер работал на полную мощность, но пот всё равно выступал на лбу и между лопаток. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсацией в висках, а во рту пересохло так, что я едва могла сглотнуть. Я несколько раз проверила фотографию на телефоне, чёрный внедорожник, номер которого я уже выучила наизусть.

«Просто небольшая авария, — убеждала я себя, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. — Ничего страшного. Поцарапаю бампер, извинюсь, познакомимся. Всё будет хорошо».

Я повторяла эти слова раз за разом, пытаясь тем самым успокоить себя, но голос в голове звучал неубедительно, и мне наоборот становилось всё страшнее. Каждая секунда тянулась, как вечность.

И вот он появился тот самый внедорожник медленно въехал на стоянку, его чёрная лакированная поверхность блестела на солнце, и начал парковаться именно там, где я его ждала. Время словно замедлилось, каждое мгновение растягивалось, как в кошмарном сне. Я видела каждое движение машины, слышала каждый звук двигателя, каждый скрип тормозов. Мои руки на руле стали мокрыми от пота, а дыхание сбилось.

«Сейчас или никогда», — подумала я и максимально отключила все свои чувства, превратив себя в робота, выполняющего программу.

Эмоции это роскошь, которую я сейчас не могу себе позволить. Я плавно тронулась с места и очень аккуратно коснулась задним бампером его машины. Звук удара показался мне оглушительным, хотя на самом деле он был едва слышен, лёгкий металлический щелчок не более.

Я выключила двигатель и несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь собраться с духом, заставляя лёгкие работать. По инструкции я должна была выйти первой, извиниться, показать, что очень расстроена. Всё было продумано до мелочей, каждое слово, каждый жест, каждая эмоция.

Но когда дверь его машины открылась и оттуда начал выходить незнакомец, весь мой тщательно продуманный план рассыпался в прах, как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.

Сначала показались длинные ноги в дорогих тёмно-серых брюках, затем широкие плечи в безупречно сидящей белой рубашке. А когда он полностью выпрямился и повернулся в мою сторону, я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание, а мир вокруг начинает кружиться.

Я сидела в машине как парализованная, неспособная пошевелиться, неспособная дышать. Воздух застрял в лёгких, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю стоянку. Все слова, которые я так тщательно репетировала перед зеркалом, исчезли из моей головы, словно их никогда и не было там.

Он медленно обошёл машины, оценивая повреждения, слава богу, они были минимальными, а затем направился ко мне. Каждый его шаг отдавался в моём сердце, которое билось всё быстрее и быстрее. Он двигался с какой-то кошачьей грацией, уверенно и спокойно, и в этом спокойствии была сила, которая одновременно притягивала и пугала.