Испытание на прочность (и для неё, и для него)

Глава (от лица Александра)

Александр открыл глаза. Перед ним плыл белый, слишком чистый потолок. Во рту было сухо и горько, голова раскалывалась. Он с трудом перевёл взгляд по сторонам: стандартная койка, прикроватный столик, безликая бежевая стена, окно с жалюзи.

Больница.
Мысль прорезала сознание чётко. Но что-то было не так. Все городские больницы выглядели обшарпанными, пропахшими хлоркой и отчаянием. А здесь пахло… ничем. Стерильной пустотой. И было тихо. Как он сюда попал?

Напрягая память, он попытался выловить вчерашний день. Всплывали обрывки: темнота сквера, ледяная скамейка под спиной… и силуэт. Силуэт девушки, склонившейся над ним. Голос… Тёплый, знакомый до боли, но имя ускользало. Он моргнул, пытаясь поймать этот образ, но от усилий подкатила тошнота, и в висках застучало с новой силой.

В палату вошёл человек в белом халате.
— Здравствуйте, — бодро произнёс он.
— Здрав-ствуй-те… — с трудом выдавил Александр, цепляясь взглядом за табличку на груди врача. Доктор Ренат Вячеславович. Нарколог.
Слово «нарколог» врезалось в мозг острой, унизительной вспышкой.

— Где я? — хрипло спросил Александр.
— В клинике «Медси». Вас поместила сюда ваша девушка после вчерашнего… эпизода. Оплатила три дня для детоксикации.
— Подождите, стоп! — Александр попытался приподняться на локте, но мир поплыл. — У меня нет никакой девушки. Это абсурд.

Врач лишь снисходительно улыбнулся, будто слышал это тысячу раз.
— Ох уж эта молодёжь. Сами разбирайтесь. Она оплатила три дня, чтобы привести вас в чувство и прокапать. Обещала вас забрать.
— Доктор, но это… это незаконно! Меня не могут тут просто так держать! Тут явная ошибка!
— Молодой человек, успокойтесь, — голос врача стал твёрже, профессионально-непробиваемым. — Вы находитесь в состоянии, неадекватном для принятия решений. Вы — зависимый человек, и в данный момент недееспособны. Всё по договору. Мы сможем вас отпустить через три дня, не раньше. Сейчас придёт медсестра, поставит капельницу. А вам лучше отдыхать и набираться сил.

Дверь закрылась. Александр сгрёб со столика папку с документами. Листки расплывались перед глазами, но подпись… свою неуверенную, пляшущую подпись он узнал. И рядом — другое имя, чёткое и уверенное: Мира.

Мира.

Имя ударило, как обухом по голове. Образ из памяти обрёл черты. Студентка-психолог… Его практикантка… Тихая, умная девочка с слишком взрослыми глазами. Та самая, которой он когда-то дал шанс.

«Какая чушь…» — прошептал он уже без прежней ярости, откидываясь на подушку. Стыд, горький и всепоглощающий, накрыл его с головой. Теперь она видела его таким. Хуже того — она платила за него. Это было невыносимо.