Испытание огнём

Глава 1. Ученик

Одинокий путник шёл по лесной дороге. Он рассеянно оглядывался по сторонам и беззаботно насвистывал под нос бодрую песню о бессмысленной войне между двумя семьями оборотней, однако мысли молодого парня были куда более серьёзны — недавно умер его дядя, единственный близкий родственник, который у него оставался. Из наследства он оставил племяннику только пепелище, на месте которого раньше стояла кузница — но вовсе не потеря материальных ценностей расстраивала юношу.

«Если бы я был дома в тот день, может, всё было бы иначе, — думал он, продолжая идти вперёд. — Но теперь уже ничего не сделать. Нужно как-то жить дальше».

Можно, наверное, было заново отстроить кузницу и зарабатывать на жизнь, занимаясь ремеслом, которое по мере сил пытался передать ему дядя — получалось у парня весьма неплохо, да и сам процесс работы с металлом тоже нравился. Но ему хотелось большего, ведь кроме угля и пепла дядя оставил в наследство ещё и уверенность том, что это самое «большее» обязательно существует. А у кого в этом мире больше всего самых различных возможностей для достижения своих целей? Конечно же, у чародеев!

Амбициозности и упорства юноше было не занимать, поэтому он собирался научиться магии. Он был уверен, что способности у него есть, но сейчас ничего магического делать не умел — гильдия чародеев ревностно следила за тем, чтобы все, обладающие колдовским даром, обучались исключительно под их присмотром. Причём не имело значения, станут эти люди в будущем чародеями, для которых магия является не просто ремеслом, но и образом жизни, или кем-то вроде кузнецов-заклинателей, которые прибегают к помощи колдовства исключительно в процессе работы, обычно не умея делать ничего, с этим не связанного.

Именно в ближайшее представительство гильдии чародеев он сейчас и направлялся. Поздним вечером будет уже в городе. Хотя какой смысл спешить? Денег на то, чтобы заночевать в трактире, всё равно нет — лучше остановиться в одной из охотничьих избушек, которые встречаются здесь довольно часто.

Кстати, об охоте и охотниках. Внезапно вышедший из кустов светловолосый человек со взведённым арбалетом охотником точно не был, но, тем не менее, уже предвкушал добычу. Неудивительно, что грабитель подумал, будто парень богат — одежда-то на нём новая, из дорогих тканей. А что в кошеле при этом нет даже самой мелкой медной монеты — так этого ж не видно.

— А ну-ка не дёргайся, колдун. И не угрожай мне тут своими чарами. Не сработают, — вместо приветствия сказал бандит, демонстрируя оплетённые пёстрой нитью плечи арбалета — вероятно, имея в виду, что нить содержит в себе какое-то заклинание. — И к оружию не тянись — выстрелить я всяко раньше успею.

Юношу легко было принять за чародея — кто ещё мог идти по тракту, на котором частенько орудуют разбойники, с таким видом, будто отправился на безобидную прогулку.

— Ну что вы, дяденька, — он и сам не понял, почему обратился именно так, ведь напавший человек если и был старше, то совсем ненамного. — Никакой я не чародей. И пока что даже не ученик чародея. А оружия у меня и вовсе нет. Мирному ремесленнику оружие ни к чему.

— Мирный — это хорошо, — криво ухмыльнулся грабитель. — Оставайся мирным и отдавай все свои ценности — и уйдёшь отсюда живым. Да побыстрее шевелись — а то у меня рука дрогнет.

Молодой человек тряхнул головой, откидывая с лица прядь чёрных волос, и посмотрел на своего обидчика полными разочарования в людях ясными голубыми глазами:

— Плохая идея. А давайте, дяденька, это вы будете мирным, а? А то у меня, того и гляди, тоже... рука дрогнет. И будете следующим.

Разбойник с ужасом отбросил в сторону загоревшийся прямо у него в руках арбалет:

— Огнепоклонник... — прошептал он, отступив на шаг назад. Бежать даже не пытался — от чародея и то сбежать шансов больше.

Парень вздохнул ещё более разочарованно. Ему не нравилось это слово. Кто-то из заклинателей огня действительно поклонялся пламени так же, как другие поклоняются богам, но ни он, ни его дядя такой ерундой не занимались.

Если ничего не знать о заклинателях, можно подумать, что призыв пламени — тоже колдовство. Это будет ошибкой, но сходство всё же есть — для того и другого требуется наличие у человека большого количества духовных сил, но заклинателю вовсе не обязательно иметь способность направлять их, необходимую для овладения искусством магии. Казалось бы, так только проще, но нет: возможность призывать духовное пламя — редкий дар, куда более редкий, чем даже очень выдающиеся способности к чародейству. Однако и куда более опасный, причём для самого заклинателя — в первую очередь. Но юноше нравился огонь. Он помнил, что магическое пламя способно уничтожить человеческую душу, знал, что жизни почти всех заклинателей огня заканчивались именно так — но не боялся. Этот дар был неотъемлемой его частью, а бояться себя самого казалось глупым. Особенно когда постоянно видишь, как боятся тебя другие.

— Что же вы, дяденька, не убегаете, раз я такой страшный?

Ответа не последовало. Стоящий перед ним бандит, кажется, даже дышал через раз.

Молодой заклинатель огня внимательно осмотрел того, кто ещё недавно так смело угрожал, чувствуя свою безнаказанность. Почему-то фатализм застывшего на месте и так и не решившегося хотя бы попытаться убежать несостоявшегося грабителя оказался парню по-своему симпатичен.

Потом юноша вспомнил, что ограбить его этот человек не смог бы при всём желании — сложновато отобрать деньги у того, у кого их нет. А ведь за поимку преступников, промышляющих на местных дорогах, в городе обещают награду...