Испытание пустыней

Глава 1

Сахара, юго‑восток Марокко.

Жара не спадала даже к вечеру. Песок под ногами был раскалён так, что даже через подошвы походных ботинок чувствовалось его обжигающее дыхание. Я вытерла пот со лба и поправила рюкзак — блокнот, диктофон, спутниковый телефон, запас воды. Стандартный набор для журналиста‑расследователя, отправляющегося в глушь за правдой.

Я — София Рейес, 28 лет, и это уже моё третье крупное расследование. Но впервые дело касается не просто коррупции, а выживания целого региона. Нелегальная добыча воды в Сахаре — тема, от которой у местных чиновников дёргается глаз, а у преступников сжимаются кулаки.

Караван‑сарай возвышался впереди — старое здание с глинобитными стенами и плоской крышей, покрытой трещинами. Когда‑то здесь отдыхали путники, теперь же оно стало штаб‑квартирой тех, кто выкачивал воду из древних водоносных горизонтов Сахары.

Я достала фотоаппарат, сделала несколько снимков издалека. Окна на втором этаже были освещены — значит, внутри кто‑то есть.

Осторожно обойдя здание, я прижалась к стене у боковой двери. Изнутри доносились голоса — один низкий, властный, другой более высокий, оправдывающийся.

— Ты уверен, что она ничего не записала? — спросил первый.

— Мои люди проверили её вещи, — ответил второй. — Только блокнот с заметками. Ничего конкретного.

Я затаила дыхание. Они говорили обо мне.

— «Ничего конкретного» — это не ответ, — первый голос стал жёстче. — Журналисты любят прятать копии. Особенно такие, как эта Рейес. Она уже достала половину чиновников в Рабате.

Я нащупала диктофон в кармане, включила запись.

— Она видела слишком много, — продолжал второй. — Вчера у колодца. Видела насосы, трубы, цистерны. Знает про откачку.

— И что она может доказать? — первый усмехнулся. — У неё нет данных по объёмам, по схемам поставок. Просто ещё одна статья о «проблемах с водой в Сахаре».

— Она говорила с местными, — упорствовал второй. — С Бен‑Хассаном. Он показывал ей старые карты подземных источников. Если она свяжет это с нашими цифрами…

За окном раздался особенно сильный порыв ветра. Стекло задребезжало.

— Значит, она не должна ничего связать, — первый достал телефон. — Подними людей. Пусть проверят все выходы из города. Она не могла уйти далеко.

— Уже ищут, — второй кивнул. — Но есть проблема.

— Какая?

— Бен‑Хассан. Он знает эти места лучше всех. Если он решит ей помочь…

Первый мужчина замер. На его лице проступило раздражение, затем — холодная решимость.

— Тарек Бен‑Хассан работал на нас пять лет. Получал хорошие деньги. Он не станет рисковать из‑за какой‑то журналистки.

— Он отказался от последнего платежа, — второй опустил пистолет. — Сказал, что больше не будет «сопровождать грузы». И забрал свой нож. Тот, с гравировкой.

Наступила тишина. Первый медленно поднял глаза.

— Ты думаешь, он переметнулся?

— Я думаю, он знает, что мы сделали с его братом, — второй понизил голос. — И теперь он может захотеть мести.

— Найди её. И его. Живыми или мёртвыми. И забери всё, что у неё есть. Особенно если найдёшь диктофон.

Дверь скрипнула. Я метнулась в сторону, спрятавшись за грудой старых мешков. Шаги приблизились. Луч фонарика скользнул по полу в метре от моих ног.

— Здесь никого нет, — сказал первый голос.

— Проверь ещё раз, — приказал второй. — Она не могла уйти далеко.

Шаги удалились. Я выдохнула с облегчением, но тут же замерла: дверь с противоположной стороны открылась.

В проёме стоял мужчина. Высокий, с тёмными волосами, собранными в хвост. На нём была простая рубашка и широкие штаны. В руках — винтовка.

Он заметил меня сразу. Наши глаза встретились.

— Ты та журналистка, — его голос звучал глухо. — Я видел тебя у колодца вчера.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Они убьют меня.

Он помолчал, разглядывая меня. Потом опустил винтовку.

— Идём. Но если попытаешься меня подставить — пожалеешь.

Мы выскользнули через заднюю дверь. Ветер уже начал поднимать песок — приближалась песчаная буря.

— Куда мы идём? — спросила я, едва поспевая за ним.

— Туда, где они нас не найдут, — бросил он через плечо. — В сердце пустыни.

— Но там же ничего нет!

— Там есть вода. И укрытие. Если знаешь, где искать.

Мы забрались в старый пикап. Тарек — так его звали, я слышала, как его окликнули — завёл двигатель.

— Держись крепче, — предупредил он. — Будет жарко.

Машина рванула с места. В зеркало заднего вида я увидела фары — они уже нашли мой мотоцикл.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я. — Ты же работаешь на них. Я видела тебя с главарем.

Тарек бросил на меня короткий взгляд.

— Я работал. Пока они не убили моего брата за то, что он знал слишком много. Теперь я работаю только на себя. И на тех, кто хочет правды.

Я сжала диктофон в кармане. Запись всё ещё была со мной. Но теперь я понимала: чтобы донести её до мира, нам нужно выжить.

Буря накрыла нас через полчаса. Песок хлестал по стёклам, видимость упала до нуля. Тарек вёл машину почти вслепую, ориентируясь по каким‑то только ему известным приметам.

— Приехали, — он остановил пикап у подножия огромной дюны. — Вылезай.

Мы спустились вниз, к подножию дюны. Там, почти полностью занесённый песком, виднелся вход в пещеру.

— Заходи, — Тарек пропустил меня вперёд. — И запомни: здесь ты в безопасности. Пока я рядом.

Я вошла внутрь. Пещера оказалась глубже, чем казалось снаружи. В глубине мерцал слабый свет — костёр. Рядом стоял старый чайник и фляга с водой.

— Откуда это? — я обернулась к нему.

— Мой брат нашёл это место, — он сел у костра, протянув руки к теплу. — Он говорил, что здесь можно переждать любую бурю.

Я села напротив. Впервые за день смогла расслабиться.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Тарек поднял глаза. В свете костра его лицо казалось одновременно суровым и усталым.

— Не благодари. Пока мы не выберемся отсюда живыми, это просто отсрочка. Они найдут нас. Вопрос времени.