Истина Белой Магии

Амулет Венеры

Таня Гроттер сидела на кровати в своей комнате и злилась. В очередной раз ее любимый молодой человек Ванька написал ей в письме:

"Приехать пока не могу, в соседнем лесу появились браконьеры. Лашаки забили тревогу. Вчера мы едва успели спасти раненого вепря. Он попал в капкан. А сегодня пойду осматривать березняк - лешаки говорят, что браконьеры здорово кору подрали...  Так что придется отложить мое обещание прилететь, пока я не разберусь с этими негодяями. Я думаю попробовать наложить на них звериный сглаз. Пусть почувствуют себя на месте тех, с чувствами кого они не хотели считаться"...

"Как бы не так!, - думала про себя Таня - А после браконьеров у гарпий начнется понос, а после гарпий лешаки решат заняться профилактикой перхоти у дриад и так далее до бесконечности... Ну почему все вот так сложно!? Два человека любят друг друга, хотят быть вместе, а из-за своего упрямства не могут... Если я откажусь от желания учиться в магспирантуре и уступлю Ваньке, то это буду уже не я, ровно  как  же, как и он, если откажется от своих зверюшек, будет уже не мой смелый и упрямый маечник... Неужели выхода нет?"

Сомнения, казалось, концентрировались в комнате и становились живыми, собираясь придушить задумавшуюся Таню. После окончания школы она осталась учиться в магспирантуре. А он… он предпочел практику… И разлука бесила Таню.

Таня решительно встала и открыла окно. Хотелось полетать над магическим островом Буяном, на котором был расположена Школа магии Тибидохс, встретить в воздухе восход солнца. Но все за окном заволокло сильным утренним туманом. О том, чтобы полететь на контрабасе и речи быть не могло. Тане вовсе не хотелось превратиться в лепешку на стене Большой Башни.

Странный туман, в котором, казалось бы, не видно ни конца, ни края, был явно магического происхождения.

"Наверняка опять какие-то неприятности будут", -  подумала Таня и поспешно стала натягивать на себя свитер. Надо было прогуляться, иначе от назойливых мыслей просто не избавиться.

***

Тибидохс спал. Это и неудивительно - вряд ли какому-то здравому ученику или преподавателю придет в голову идея шататься по коридорам школы в 5 утра...

"Вот именно, разумному на придет, а мне в самый раз", - усмехнулась Таня и, никем не замеченная, выскользнула на улицу.

Охраняющий школу, циклоп Пельменник спал, нежно обнимая секиру, и причмокивал во сне губами. Таня шла и думала обо всем - о том, как она внезапно стала взрослой, о тех, с кем ее жизнь связана ленточкой судьбы - о Гурии Пуппере, о Ваньке, о Глебе.

 Почему-то споминался каким-то расплывчатым туманом первый курс, и образ профессора  Клоппа в крысиной жилетке... Как же это было давно!!!! А кажется, что 21 год - это такая прямо молодость... А на самом деле... Сколько эмоций. Сколько боли.

 Мы становимся старше не от того, что время бежит, а от того, что бежит оно в неразрывной вместе с эмоциями, и чем больше  этих самых эмоций, тем старше мы становится. Как же легко жить глупцам и эмоциональным дегенератам!

Постепенно туман рассеивался, и первые солнечные лучики застенчиво играли и поблескивали на влажных от росы листьях.

В конце аллеи, по которой шла Таня, она с удивлением обнаружила Медузию, волосы которой казались в утренних лучах золотыми. Доцент Горгонова сидела к ней спиной и занималась весьма странным занятием. Зеленые магические искры бесшумно отрывались от ее кольца и, чуть приподнявшись на ее головой, лопались с сухим треском, превращаясь в стайки экзотических бабочек. Некоторые улетали сразу, другие же садились на скамейку, руки, волосы, плечи Медузии. Тане стало любопытно - тяга к знаниям перешла ей от отца и не оставляла ее никогда - она не слышала о таком заклинании. Размышления о заклинании помешали тактично и незаметно уйти замешкавшейся Тане.

Она уже попятилась, но почти сразу ее остановил властный голос.

- Останься!

У Тани мелькнула мысль: "Как она узнала? Она же сидела спиной"

Медузия повернулась к  ней всем телом, бабочки вспорхнули над ней ярким облаком. Таня невольно отметила про себя, как Медузия все-таки была красива, несмотря на возраст. Ни одной морщинки, вся такая изящная, женственная, ухоженная. В руках у Медузии было обычное  зеркальце. Глядя в него, она поправляла макияж. Видимо, в него же она и увидела Таню. Поправляла макияж... Неужели Медузия плакала? Такого просто быть не может....

- Татьяна, объясните мне, с каких это пор магспиранты бродят по парку в столь ранний час?  - резко спросила Медузия. Неужели нет другого занятия - например, написать главу магсертации?

- Мне не спалось - вяло произнесла Таня. Но почему-то сожаления от  встречи с Горгоновой у Тани не было. Она даже рада была видеть Медузию. И к тому же заметила странную особенность Меди - чем лучше она относилась к человеку, тем строже была с ним.

- Ты сомневаешься - сказала Медузия уже спокойнее, а потом горько продолжила. - В любви не может быть сомнений. Они не убивают любовь, они лишь продлевают ее агонию...

Тане почему-то показалось, что она сказала это не только про нее.

- Я не… , - машинально пробормотола и осеклась, но  все же внезапно решилась поделиться с Медузией, слишком долго Таня держала в себе эту боль. – Да. Я сомневаюсь. Ванька хочет затащить меня в эту лесную чащу. Но самое обидное, что он даже не проявляет никакой инициативы, не давит, как будто и не мужчина даже.