Истина Белой Магии

Минус 50 очков с белых

Таня, Ягун и гости кружились над островом не меньше трех часов. Ягун, казалось, хочет удивить гостей на год вперед. Он без умолку болтал, рассказывая о легендах Тибодохса. Таня и не подозревала, что ее друг комментатор так много знает о школе. А с другой стороны, что же тут удивительного - он же здесь вырос!

В конец вымотанная полетами, Таня вошла в комнату и бережно положила котрабас на кровать. Мельком глянула на зудильник. И не поверила глазам. Сколько упущенных вызовов? 243? Все вызовы оказались от Ваньки.

Таня набрала его номер, но он не отвечал. Она стала смутно беспокоиться. В этот миг в ее окно постучался купидон. Таня впустила его, и, бросив ему коробку конфет, стала нетерпеливо разрывать конверт. В письме было всего несколько строчек от Вани.

«Что у тебя случилось? Я уже лечу в Тибидохс!»

Таня вскрикнула от радости! Ванька, ее Ванька летит в Тибидохс! Она больше не могла оставаться в комнате. Она взяла в руки контрабас, и медленно  полетела в сторону океана. Ее переполняло безоблачное счастье. На кромке леса и пляжа Таня снизилась. Ей захотелось пройтись пешком. Впереди она уже видела старый перевернутый баркас, под которым она так любила лежать, слушая крики волн.

Она прошла по берегу чуть меньше 400 метров, когда услышала, как говорят Гермиона и Гарри.  Встречаться с Гарри и объяснять, кого она ждет здесь, Тане совсем не хотелось, поэтому она легла на песок и проползла под ссохшиеся, опаленные солнцем доски. "Что-то в последнее время мне вечно приходится прятаться. А что же мне делать, если на этом бешенном острове нигде нельзя побыть одному?", – подумалось  ей.

Голоса были уже близко. Говорили, разумеется, по-английски, но для Тани это уже не было проблемой.

- Гермиона, ты не  права. Она не такая. И к тому же, ты же сама сказала, что Дамблдор считает, будто наши судьбы связаны. Иначе заркало бы не отразило нас.

- Нет, Гарри! Как ты не поймешь! Ну не могут сойтись два человека с одинаковой судьбой!

- А мне все-таки кажется, что мы с Таней как будто одно целое. Знаешь, вчера, когда мы ждали ее на крыше, я вдруг почувствовал, что ей грозит опасность, и едва не побежал вниз.

" Амулет!" - мелькнуло в голове Тани.

- Да что ей сделается-то! С лестницы, что ли упадет?

- Гермиона, ты жестока. И все же я настаиваю на своем, зеркало само выбирает, какие судьбы соединить! - значит и до них уже информация про зеркала дошла.

- И ты думаешь, что это - ваши с Таней? Послушай, Гарри, мы с Роном просто хотим, чтобы ты был счастлив!

Голоса стали потихоньку затихать. Таня заметила, что по щекам катятся слезы. Бедный Гарри! Но нет, такого просто не может быть, что их судьбы соединены! Нет, ни за что! Но другой голос в подсознании говорил: смотри правде в глаза! Вы так похожи! "Чертово зеркало!" -  два не крикнула Таня.

Она подтянула подбородок к коленям и заплакала, уже не таясь. Горько, навзрыд, баюкая и жалея себя. Плакала, потому что понимала, что если придется пожертвовать своим счастьем ради Тибидохса, она не сможет предать Тибидохс... Ванечка...

Таня сама не заметила, как уснула. Разбудили ее нежные ладони. Она слегка приоткрыла глаза. Ванька, рядом с ней был ее Ванька.

- Таня? Ты в порядке? - его голос звучал встревоженно. - Я не могу это объяснить, но сегодня днем...

- Я знаю, ты почувствовал  необъяснимую тревогу за меня. Это амулет.

- Какой амулет?

- Давай я потом тебе расскажу - сказала она, целуя его.

Время остановилось. Сколько они провели под баркасом, трудно было сказать, но когда они вышли, солнце уже село, и над Буяном опустилась ночь.

Медленно, держась за руки, они пошли в сторону Тибидохса. Ванька в свободной руке нес контрабас с легкостью, закоренелого лесного жителя.  На главной аллее они остановилась, Таня воскликнула: "Посмотри, какие звезды!"  а Ванька поцеловал ее. За спиной они тут же услышали деликатное покашливание.

- Гроттер? Что вы себе позволяете! А если бы здесь шли дети! Неужели трудно произнести отводящее заклинание!

Таня повернулась на голос. Змеиное шипение безоговорочно подсказало Тане, что разгневанная полубогиня сейчас растерзает ее.

- Медузия Зевсовна, а ко мне Ванька прилетел!

- Мало ли кто! - услышала она сердитый голос заморского профессора зельеварения, - Минус 50 очков с... белого отделения!

Женщина что-то быстро шепнула ему. Видимо, предупреждала, что очки здесь  так легко не списывались.

- То есть... Таня, Вы вообще соображаете?!

Ванька выступил вперед. Английского он не знал, зато в интонациях разбирался прекрасно.

- Не стоит так говорить с Таней.

Если Медузию он уважал, то незнакомца он видел впервые.

- Медузия, что он говрит?

- Он здоровается с Вами, Северус. Это такое милое русское приветствие. Мальчик не говорит по-английски, он только что прилетел. Гроттер, Валялкин, идите, и чтобы больше ни-ни! Ясно?

Таня решила за лучшее ретироваться. Схватив Ваньку за руку, она потащила его к Тибидохсу.