Туман снова немного отступил от моего взора, из-за чего я начала связывать это с появляющимися голосами. В пользу такой мысли говорило и то, что у моих посмертных товарищей подобные проблемы встречались значительно меньше. Ка'тох'ар частенько бормотал под нос что-то непонятное и опускал взгляд, а его любовь к разминанию бицепсов и вовсе кажется ненормальной. Марли же признавался, что пару раз видел странные фигуры, а из тумана к нему порой тянутся тени, а из темноты будто бы смотрят желтые глаза. Этот толстяк все время пытается казаться смелым и бесстрашным, но пугается от малейшего шороха.
Сома же не горит желанием рассказывать что-либо. Не знаю, почему он вообще остался в нашей компании, но явно не из благих побуждений. При каждом обращении к нему, этот эльф либо открыто просит не общаться с ним, либо отвечает односложными и непонятными фразами.
После того странного случая спутники периодически смеряют меня подозрительным взглядом, будто бы принимая за виновника происходящего. К счастью, мой приступ не отбил у них желание держаться вместе, ведь оставаться наедине с окружающим кошмаром, который постепенно набирал обороты - перспектива значительно хуже. К тому же, столкнувшись с опасностью, всегда можно рассчитывать на взаимное прикрытие, и наверняка некоторые из нас решили объединиться именно по этой причине.
Вскоре я попыталась завести разговор о том, что случилось с нами до момента смерти, но, к сожалению, ничего не вышло. С Сомой все ожидаемо, не было смысла даже спрашивать угрюмого эльфа, идущего чуть поодаль от всех. Марли лишь уклончиво бормотал, что совершил некий ужасный поступок, в котором сильно виноват, только вот подробностей узнать не удалось. С Ка'тох'аром ситуация сложнее, ведь, с одной стороны, вроде понятно, где он провинился, но рассказать больше бедный здоровяк не может из-за неспособности нормально вести речь. Правда, не стоит исключать и той версии, что его язык куда более примитивный. Да, я уже догадалась, что все мы говорим на разных языках, но слова каким-то образом сильно искажаются, доводя при этом весь необходимый смысл. Это наталкивает на мысль, что коммуникация в этом месте может играть весомую роль, и лишь доказывает, что имеет смысл собираться в группы.
Тем не менее, я могу понять своих новых товарищей по несчастью, ведь тоже не собиралась рассказывать что-либо из того, что мне известно. Поведать причину своего возможного появления здесь еще можно, но описывать подробности, и делиться догадками по поводу этого места мне не хотелось. Никто не знает, что нас ждет дальше, а потому стоит быть более подготовленной, чем они. Я всегда предпочитаю открытости и дружелюбию возможность получить преимущество, способное решить исход какой-нибудь внезапной ситуации, но, если это окажется ненужным, всегда можно рассказать о своих домыслах другим.
- Слухай, Ромалин, что-то не очень у нас получается, слабоватый у тебя план, - разочаровано сказал Марли, после очередного обхода препятствия на нашем пути.
Пусть я и не сказала им о подсказке со стороны той странной девушки, но все же вела в том же направлении, заверив, что имею некие предположения.
- Я сказала, что у меня есть план, но не утверждала, что он сработает. И прежде, чем осуждать – убедись, что у тебя есть свое предложение.
- Знал бы я хоть что-то об этом проклятом месте, давно бы уже сказал. Но позволь все же уточнить – какого такого барана мы двигаемся по прямой, в одном направлении?
Мне не хотелось раскрывать истинный мотив, не только из-за скрытности, но и ввиду его абсурдности, ведь я поверила девушке во многом за счет внутренней интуиции.
- Таким образом мы исследуем больше территории, потому что, петляя, можем вернуться на то же место, или, того хуже, топтаться вокруг одного большого куска скалы.
- И правда! Вот ведь болван, даже не подумал. А ты умная, Ромалин.
- Спасибо, - ответила я, с трудом сдерживая смешок.
Несмотря на утверждение Марли касательно однообразия местности, незначительные изменения все же имелись. Вполне вероятно, что такие мелочи заметила только я, но деревьев будто бы стало больше, а их внешний вид искажался в достаточно жуткие и неестественные формы, вплоть до того, что сухие ветки могли преграждать путь. Сломать здесь что-либо невозможно, и лишь наш здоровяк до сих пор не смирился с этой мыслью, продолжая пытаться таранить все на своем пути, хотя зачастую подобные преграды все равно легко обойти, либо пригнувшись, либо найдя альтернативный путь поблизости.
- Что за примитивное существо, - с отвращением комментировал Сома подобные действия со стороны трехглазого.
Если мы где-то задерживались, я начала замечать странные движения в тумане, напоминающие костлявые руки, тянущиеся в мою сторону. Проверять, опасны ли они в самом деле, не было никакого желания, а потому наша компания стремилась постоянно находится в движении.
Вскоре, нам повстречался еще один странствующий путник, в этот раз уже знакомый.
- И снова привет, Виз.
Он развернулся в нашу сторону. Прямо перед ним располагалась как раз одна из ветвистых преград. Судя по всему, он не сильно испугался моих товарищей.
- Ты… трусливая и поганая…
Старый знакомый уже собирался рвануть в нашу сторону, как я спокойно сделала шаг вперед.
- В самом деле, что ты собираешься сделать? Убить меня во второй раз?
Отредактировано: 12.01.2022