Истинная цена любви дракона,или кто ещё кого спас,канцлер!

2

– Маргошенька, стой! Ну куда же ты собралась на ночь глядя, – встрепенулся Никита и рванул за мной. – Давай поговорим, кошечка моя! Ну зачем же ты так с плеча рубишь. Мы же так хорошо жили вместе в этой чудесной квартире! Ну давай сожжём этот матрас и ремонт сделаем?!

Размазывая слёзы по лицу, я толкнула дверь, выходя в подъезд. От слов Никиты мне стало совсем гадко. «Вспомнил, наконец, что я тоже его «кошечка»?», – зло усмехнулась я про себя.

Видимо, понял, что, не женившись на мне, квартиру, он никак не получит. А это, всё-таки, четырёхкомнатная квартира на Новослободской. До центра – рукой подать. Хотя, что ему с того, что мы поженимся? Квартира-то моя же изначально.

– Эй, Марго, стой, тебе говорят, – вслед мне крикнула Лиза. – Ну не надо устраивать из всего этого трагедию! Подумаешь, переспали. Ну не морковка же у него там, не сотрётся!

А она-то чего так распереживалась? Ей-то какое дело?! Сцепив зубы, чтобы сохранить достоинство, я вышла в подъезд, с силой хлопнула дверью и сползла по ней на пол.

Сердце кололо в груди, будто ёж, а в глазах потемнело. Или это просто в подъезде темно?

– Никитос, чего встал? Одевайся, быстро и верни её, как хочешь! – услышала я злой и торопливый шёпот «подруги» из-за двери. – Надо уговорить её, сам знаешь. Я тебя для чего с этой дурой познакомила? Иначе нам никогда не расплатиться с ними. Мы вылезем с тобой из долгов, только если вы женитесь, её сердце «гакнет» и ты станешь хозяином квартиры. Она уже на грани должна быть, ты же уже месяц пичкаешь теми таблетками! Соберись, тюфяк, иначе всё зря было! Иди, бегом.

Моё сердце «гакнуло» раньше.

Рука сама потянулась к груди – там пылало. Дышать было почти невозможно – на грудную клетку будто положили тяжёлый камень. Боль отдавала в левую руку, прямо как по учебнику.

«Может, зря я решила отказаться от детской мечты стать доктором?», – с грустью подумала я. Хоть бы знала, что мне делать сейчас. Или хотя бы в таблетках бы лучше разбиралась, чтобы эти сволочи не могли меня отравить.

Потому что я точно понимала, что происходит: я умираю. Эта невероятно ясная мысль пришла ко мне сразу – без пафоса, без сожалений, но с лёгким оттенком злорадства: «Раз мы не женаты, ничего этим уродам не достанется».

Но… внезапно передо мной резко посветлело. Мысли о свете в конце тоннеля тут же пришли на ум, но, свет потускнел также быстро, как появился. В нос резко ударил запах трав и лекарств.

Проморгавшись, я поняла, что лежу на диване в каком-то деревянном доме, а надо мной стоит какая-то бабулечка и протягивает мне румяную булку. Булку! Это было так нелепо, что я даже растерялась.

Я осоловело повертела головой, пытаясь понять, что произошло. Я в рай попала? Или что со мной?

– Ой, прости, что разбудила, Мэгги, – начала извиняться пожилая женщина. – А то захожу, а ты тут бледная как смерть лежишь и не дышишь. Я вот и начала тебя трясти!

– Я… кто... кто вы? – опешив спросила я, продолжая изучать комнату, в которой мы находились.

Всюду были шкафы с книгами, какими-то склянками и пучками трав. Что это за место?

– Ой, всё шутки твои, Мэгги, – добродушно усмехнулась Лайла. – Или тебе зрение проверить нужно? Я же Лайла!

– Лайла? – каркающим голосом переспросила я. – Кто вы? Зачем вы мне хлеб даёте?

– Ну возьми, пожалуйста, деточка, ты же знаешь, я лучший пекарь в Марбейле, – с добродушной улыбкой проговорила пожилая женщина. – Чтобы я без тебя дела, Мэгги? Давно бы уже на тот свет ушла без лучшей целительницы в городе.

– Подождите, ещё раз, как вы меня назвали? Я не Мэгги, я Маргарита Хватова, – начала объяснять я. – Видимо, произошла какая-то…

– Ой-ой-ой, тише, деточка, тише, – с внезапно округлившимися глазами, запричитала бабулечка. – Ты что, попаданка в тело нашей Мэгги? Ах… Как так, а Мэгги-то умерла, получается, раз ты в её теле оказалась? Так, ну-ка расскажи мне о себе.