Истинная ценность мага порталов

Глава 4. …и сделай вид, что тебя нет!

Трапеза превратилась в невыносимое испытание. Нет. Весь день превратился в невыносимое испытание. Особенно посиделки вот эти с отварами и беседами, которые случились после того, как папа показал его светлости дом, а потом повёл в кабинет… Я честно старалась убраться с глаз этого нашего “такого” всего из себя гостя, но у меня ничего не получилось. Мне пришлось вернуться в музыкальную гостиную, встретиться с недовольными взглядами сестёр и матушки. Но а что я могу сделать, если они там с папой бродят и не дают мне перебраться в ту часть замка, где находятся наши девичьи комнаты?

Почти сразу после того, как я вернулась, до нас добрались папа и даргон, а также подносы с отварами и угощениями к ним. Маленькие вкусные пирожные, конфеты, но самое вкусное это холодный мясной пирог! У меня скрутило живот. Но ничего не оставалось, как понадеяться на то, что потом смогу добраться тайными путями на кухню, где моя любимая Палетта накормит меня кусочком её потрясающего пирога с мясом, сыром и зеленью, которую она, под моим руководством, выращивала на кухне.

Я как могла притворялась невидимкой, но у меня отчего-то совсем не получалось, как не поднимала глаза на всех них таких счастливых и поедающих всякие вкусности, так обязательно встречалась с заинтересованным взглядом его светлости Синего даргона… что ж такое?

Когда Силь села музицировать, он даже что-то там у меня подошёл спросить. Невежливо было бы не ответить, но матушка, чей взгляд я ощущала на своём затылке, поспешила спасти меня. Подскочив к даргону, стала спрашивать его о чём-то типа погоды в столице… бедолага!

Нет, нет! Правда. Я ему очень сочувствовала. Он выглядел так себе, болезненно явно, словно ему не помешал бы лекарь. Ел тоже не особо много. Но скорее всего ему не отваров надо было принести, а вот бульона ещё. Это я знаю, я читала – бульоны очень помогают с похмелья. А у владыки наших земель было именно оно. Его откровенно мутило, хотелось избавится от назойливого внимания и ухаживаний, и конечно от рассказов о погоде.

Я готова была похлопать его стойкости и воздать должное его воспитанности. Он же здесь хозяин – мог бы всех нас одним только словом отправить по комнатам, приказав оставить его в покое. Я была бы очень благодарна! Странно, что он отказался от изучения учётных книг, посидел бы над ними в тишине – он же с инспекцией… как же! Так я и поверила – чуть не свалился со стены, потому что немного ошибся, открывая портал. Он же не понял, где он, пока я ему не рассказала.

Я глянула на него и снова столкнулась с заинтересованным взглядом. Поняла, что сидела и улыбалась этим своим мыслям про его ошибку. Кошмар!

Очень надеялась, что никто этого не заметил. Но зря…

Расплата за вольность и несдержанность во время посиделок настигла меня, как только смогли все вместе подняться в комнаты – мужчины уединились, а на меня напали невероятно злые сестра и матушка.

— Клеандра! Я же просила! – зашипела её милость, нависая надо мной, нелепо усевшейся на край кровати.

Я бы очень хотела раздеться, снять с себя очередной “самый богатый” наряд, что был у меня для вечернего выхода, но конечно не шёл ни в какие сравнения с дорогими и роскошными нарядами сестёр. И нет, я не страдала из-за этой несправедливости – правда же, зачем тратиться на дорогие платья для дочери, которую всем представляют чахнущей в своей комнате болезненно умирающей девицей?

— Неужели сложно было сдержаться? – захныкала Силь. Но тут благо хоть Леан вела себя менее заинтересовано. Ей только исполнилось семнадцать, она уже выходила в свет, но не была представлена императорскому двору, однако было понятно, что пока я и Силь не будем выданы замуж, ей не светит… ну разве что вот герцогу и всему из себя даргону империи очень захочется…

Мне казалось, что она была заинтересована, может быть, вполне возможно, ведь лорд был действительно неотразимым красавцем. Кажется. Однако видимо Силь прижала сестрёнку не мягче того, как меня прижала матушка, потому сейчас Леан просто уселась на небольшую кушетку, что стояла у стены и стала с безразличным видом листать книгу, лежавшую рядом.

— Но… – я попыталась возразить обвинениям, но где там…

— Я так старалась привлечь его внимание, а ты… ты! Он смотрел только на тебя! – возмутилась Силь.

— Я правда очень старалась не привлекать его внимание! – мне стало не по себе.

— Просто уму непостижимо! Столько сил и всё впустую! – покачала головой матушка.

Вообще не было смысла спорить с ними. И потому дальше меня просто отчитывали за всё подряд. Кажется я даже дышала не так, как надо! Они все, как мне показалось, были бы счастливы, чтобы утром я просто исчезла. И я готова была умолять, чтобы мне дали разрешение не появляться на завтраках, обедах и ужинах этих… можно умереть? Он же не некромант – воскрешать меня не явится!

Конечно меня отчитывали не первый раз, но с таким возмущением, граничащим с истерикой, кажется впервые.

— Она выделяется! – заявила Силь.

— Но я даже одета в сравнении с вами не броско и незаметно, – попыталась оправдаться.

— В этом беда! – вдруг заявила матушка. — Леан, завтра дашь сестре одно из своих платьев.

— Мама? Зачем? – опешила Силь.

— Она и правда выделяется этим своим нарядом. Посмотрим на завтраке, что будет, если одеть её так же, как вас.

— Но мои платья Клеа не подойдут, – возразила всё же младшая сестра. — Они сделают её бесцветной и подадут внешность совершенно не в выгодном свете…

Тут она запнулась, уставилась на маму и сестру. Потом на меня глянула. Я вздохнула.

— Прекрасно! – заключила матушка. — То что нам и надо! Самый невыгодный свет. Чем незаметнее, тем лучше!

Я вздохнула, когда на этом меня наконец оставили одну, но и… закрыли меня на ключ!

— А? – я уставилась на дверь. То есть никакого пирога мне не светит.

Пришлось ложится голодной.

Есть у нас сказочка, про вдовушку и трёх её дочек. И вот в сказке этой больше всего не любили старшую девочку. И вот сколько я себя помню, именно ею я себя всегда и ощущала.