Истинная ценность мага порталов

Глава 7. Что, простите?

Я во все глаза уставилась на Синего даргона, хранителя Империи, нашего повелителя.

— Что, простите? – пискнула кажется.

— Станете моей женой, Клеандра? – снова сказал он. То же самое, другими словами, потому сомневаться в его адекватности не…

Нет, постой, Клеа, он сумасшедший, определённо! Не может такого быть, чтобы он тебе предложил, что? Стать женой? Его? Его женой?

— Ваша светлость, вы… вы заболели? – выдала я.

Только этого не хватало? А даргоны и их драконы вообще болеют? Это возможно? Но у нас и правда холодно, а он вот в рубахе этой своей и вот нашли ему одежду, но видно же, что этого недостаточно. Святые светлые боги – а что если это хлёдная горячка? От неё бредят, от неё сходят с ума и умирают! Надо срочно что-то делать! Или… нет, может он пьян опять? Или не протрезвел! Точно. Да. Скорее всего!

— Я здоров, Клеандра, – проговорил он, а взгляд такой, что вот ни разу не здоров, а хворый, ооооочень хворый! Чего бы ему на меня так смотреть?

Он вообще такой… даже не знаю. Я уже столько ему наговорила всего. Призналась же, что я не такая как надо, что у меня недостатки, а он… он… у него выражение лица, словно я ему что-то потрясающее рассказала.

А когда разозлился. Жуть, у меня душа в пятки убежала, как он глазами своими сверкнул и вот камень там под одеждой засветился с такой силой – сквозь ткань пробивалось сияние!

Я бы рада сбежать, да только он не отпускал меня, а тут вот “станьте моей женой!” Ополоумел!

— Но и… – промямлила, стараясь найти слова, взывающие к благоразумию.

— Позвольте, я всё объясню, – попросил он, останавливая меня.

Что мне оставалось? Кивнула конечно.

— Дело в том, что после смерти моего отца, его величество стал присматривать за мной. Они с отцом были дружны.

— Ого! – восхитилась я. Ничего себе – покровительство императора не шутки!

— Да не сказал бы, что это так, – с сомнением, но и улыбкой лёгкой и грустной отозвался его светлость. Откинулся на стул. — Отец попросил правителя проследить, чтобы я женился до двадцати семи лет. И император, конечно, принял эту просьбу, дав мне чёткое понимание, что если до двадцати семи я не найду себе супругу, то правитель найдёт её мне сам.

— И когда вам исполнится двадцать семь? – хотя что-то говорило мне, что времени совсем не осталось.

— Через десять дней, – ответил даргон.

Да. Времени у него совсем не осталось.

— Более того, император призывает меня на ежегодный Весенний бал и я понимаю прекрасно, что как только попаду туда, то получу в руки выбранную им девицу, которая станет моей супругой, потому что отказать императору я не могу.

— Простите меня, ваша светлость, но я тогда не понимаю вашего предложения мне. Чем та девушка плоха? Может она красивее, скорее всего, даже не сомневаюсь, и род более именитый…

— Я не знаю её, – развёл руками он, перебивая меня.

— Но и меня вы тоже не знаете, – заметила я. И право – чего прицепился?

— Не скажите, – покачал головой, — вам нравится труд Варсеро! Не на словах, а на деле, – он указал на виноград. — Не думаю, что за эти десять дней я найду девушку, которая будет читать книги такие, какие читаете вы. А недостатки у неё – аппетит хороший, разговорчивость и открытость. Потому что честный смех – это прекрасно, Клеа!

Честно говоря, он и его предложение… он разыгрывает меня. Не иначе. Не верю, что ему есть дело до моего винограда, или книг, которые я читаю. Это же… никому не было дела, осуждали всегда все, кроме бабули, а тут явился и на тебе, оказывается я уникальная какая-то вся из себя и подхожу ему на роль супруги больше, чем дочь герцога какая-нибудь. Да и он не слышал, как я смеюсь – порой задыхаюсь и хрюкаю. Ужас. А он мне тут оды решил петь.

— А что, если у меня есть и другие недостатки, или вам очень надоест то, что я много говорю, как смеюсь… да и ем. Вдруг я чавкаю? – очень мечтала от него убежать, уйти, уползти на худой конец.

— Пффф, – фыркнул даргон.

Фыркнул! С ума сойти!

— А я бабник, люблю выпить, сквернословлю, а ещё ненавижу скуку! И, когда вкусно приготовлено, тоже могу забыть о приличиях за столом! – перечислил он.

— А если вы влюбитесь?

— Что?

— Вы встретите ту, которую полюбите, ваша светлость, – это последний довод. Пусть он образумится и отпустит меня. Прошу, святые светлые! Да хоть сама Печальная богиня! Пожалуйста!

Но на лице Синего хранителя было недоумение.

— Вы захотите жениться на той, которую полюбите, а тут я, – очевидно же, разве нет? Чтоб его дракона!

— Разведёмся, – спокойно ответил он.

— Отправите меня в сестринство?

— Да вы и так туда собираетесь, не так? – заметил он, потом сел нормально. Навис надо мной. Здоровенный такой. — Я предлагаю просто сделать остановку перед этим, вдруг вам всё-таки больше понравится быть моей женой, чем сестрой Печальной богини?

— А если понравится, а потом вы меня…

— Клеа, нет! Я обещаю вам, что никакого сестринства не будет – я дам вам содержание, если уж так получится, что может быть внезапно меня шарахнет и я влюблюсь, а вы будете мешать мне строить счастливую семейную жизнь. Я предлагаю равные условия. Считайте, что это договор. Мы заключаем сделку. И, после предполагаемого развода, вы получите жильё, какое захотите и где захотите, деятельность какую захотите, а можете просто жить не тужить, читать книги, изучать птиц, насекомых или растения, у меня хватит средств, милая!

— И всё же, не понимаю, почему вы не можете заключить такой же договор с любой другой юной девой?

— Потому что — что нужно вашей матушке и вашей сестре одной и второй теперь тоже? Всем нужно? – он всмотрелся в меня и я увидела такую усталость в нём, просто невыносимую, словно ему не вот почти двадцать семь, а все сто двадцать семь уже. Пожала плечами. — Они видят во мне герцога, мои родословную и средства, а ещё то, что я, как вы там сказали? “Привлекательный мужчина”?