Истинная ценность мага порталов

Глава 11. Пусть страдания твои будут недолгими

Его светлость… точнее Ран? Не смогу привыкнуть, или смогу? Не знаю, но мне казалось, что он не любит сложности, это и хорошо и плохо, однако ещё ему можно верить. Я замечала перемены в нём, когда он общался с моей матерью или моими сёстрами… смотрел на них совсем не так, как на меня.

“Ты не получишь герцога в мужья, хворушка, – прошипела мне Сильвина, глянув надменно и зло. Никогда не замечала в ней такое. Вскрылось. — Посмотрим, как он тебя дождётся!”

И я была уверена, что не дождётся, потому что не раз видела, как моя сестра очаровывала мужчин. Леансия ничего такого не сказала. Но уверена, что тоже в долгу не осталась. И понятно, что куда мне с ними тягаться? Они невероятно красивые, яркие. И я – волос светлый, что считается на севере приносящим беды, не такая во всём, похвалу и одобрение слышала только от бабушки…

Придя в храм, я до последнего думала, что его светлость не придёт, что наше единение отменят, что это шутка, что…

И он не просто пришёл, он не просто отсидел весь этот ужасно громкий, долгий пир, с невероятным количеством унизительных и откровенно глупых традиций, половина который призваны были, чтобы опоить молодого мужа до состояния невменяемого хмельного беспамятства.

Но он меня грел, обнимая, говорил со мной – я благодарна, его светлость успокаивал меня. А мне было очень неспокойно, потому что одна из традиций подготовки молодой жены к первой ночи с мужем, заключалась в том, что матушка и нанушки, близкие к девушке тётки, рассказывали ей о том, что будет происходить… надо ли говорить, что слова “боль” и “ужас” самые часто произносимые?

Затолкнув меня, окончательно околевшую в комнату, приказали лечь на кровать и не шевелиться, они только попричитали, желая, чтобы страдания мои были недолгими…

Конечно меня трясло, тем более, что мой супруг находился вовсе не в зале, а в комнате – вино пил, сидя в кресле. Подготовится мне и собраться с мыслями, как планировала, в его отсутствие, не удалось, но и не понадобилось.

Прикосновения его губ оказалось едва весомым, очень нежным и… внутри меня разлилось тепло. Я не то чтобы не ожидала этого, мы уже целовали друг друга в храме, после распития вина из церемониального кубка. Но сейчас тепло мужчины окружало меня, оно было таким… странным и невообразимо приятным. Мне не верилось, правда, что он может сделать мне “больно невыносимо” и что “ничего ужаснее” я в своей жизни не испытаю.

У Корва в трудах было описано единение мужчины и женщины для продолжения рода, так же были вполне подробные иллюстрации с телами обоих. В целом я была готова увидеть обнажённого мужчину и не видела ничего странного в том, что вероятно он увидит меня так же.

Тем более – его светлость и его репутация… я определённо не первая женщина, далеко не первая, в его жизни и постели, определённо. Но и с точки зрения исследователя – это же хорошо, что у него так много опыта, он не навредит. Да?

— Клеа? – шепнул его светлость.

— Да? – голос тем не менее у меня пропал. Это и вино, и переживания, и…

— Всё хорошо, милая, – убедил меня и внезапно его камень потух, волосы стали тёмными, что снова поразило меня, как и когда увидела это впервые.

— А… – не смогла сформулировать толком мысль, а хотела о стольком спросить.

— Так будем на равных, – улыбнулся он, понимая это моё невнятное “а”.

А я думала, что он зачаровал меня, ведь вероятно может. Но раз он не даргон в данный момент, или как это можно назвать? Я запуталась. Вздрогнула, когда рука его светлости прикоснулась к моей груди, даря очень необычные ощущения, потом пальцы его запутались в этой бесконечной рубахе. Он цыкнул, раздражённо, но и мягкости своей не потерял, лишь снова прикоснулся губами к моим губам.

А дальше… наверное всё же это магия. Или не она. Но только тепло, растекающееся от прикосновений, дарило негу и удивтельное томление. А я поняла, что жду, когда же станет больно, но…

— Ох, – выдохнула, когда он меня выпутал из этой церемониальной рубашки, а я только было подумала, что надо сказать ему, что так нельзя. — Ваша светлость…

— Ран, – мягко, но очень, как у него так получалось, без возможности сопротивляться его воле, произнёс он.

— Ран, – согласилась я, утонув, как в этих романах пишут, в его взгляде. Как можно тонуть во взгляде? Но оказывается можно. Потому что я не смогла отвести своего взгляда, а надо было, ведь неприлично – дева же должна быть накрыта рубахой в этот момент, а я вот совершенно открыто, как заворожённая, смотрю в его голубые глаза и…

Где-то тут я должна была умереть почти от ужасной раздирающей меня на части боли, такой что не забуду никогда и вообще!

Было больно. Но и его светлость… Ран, да… Ран был очень осторожным со мной. Я чувствовала это, совершенную заботу и внимание к тому, как я себя ощущаю. А я очень странно себя ощущала. Очень. Это такая необъяснимая смесь удивления, страха и недоумения. Не раскладывай по полочкам, Клеа, не надо, просто – я не заметила, как камень слегка дрогнул голубым, потом по телу моему прошлась волна невообразимо необъяснимая и я такая… ох… Я даже губу закусила, чтобы как-то сдержать себя, но и не смогла, сцепилась в его светлость, а он только снова поцеловал меня.

— Это… это… – не нашлась как объяснить. Мне надо подумать. Надо очень. Почитать. Или?

— Прости, – тихо шепнул мне на ухо Ран, потом поцеловал место на шее прямо под ним, и смещаясь устроил меня в своих руках. — Пришлось немного поколдовать.

— Магия?

— Вообще так и без магии бывает, – улыбнулся он, изучая меня. — Если позволишь, мы обязательно вернёмся к этому ещё.

Я глянула на него с интересом, но увидев улыбку, поняла, что поступаю страшно неприлично. Потупила взгляд и сжалась, но мужчина только рассмеялся, целуя меня в висок.

— Вероятно тебе наговорили чего невероятного, да? – поинтересовался он.

— Да, но я читала… в этих романах, – как бы их назвать, — для дев. Да. Там написано, что-то такое про бесконечную любовь и… а у Корва…