Истинная ценность мага порталов

Глава 12. Да дракон сожри эти ваши традиции!

— Зачем? – уточнил Ран.

— Это… традиция, – я поискала глазами рубаху эту свою. Перевела на него взгляд.

Увидела, нет, я ощутила, как его светлость держит себя в руках. Но его камень, его волосы, ставшие вообще белыми, как снег, его глаза — голубой превратился в почти белый, а точка внутри стала вертикальной…

— Тааак, – он с невероятным трудом повёл головой, призывая, кажется, чтобы я рассказала ему, что к чему.

— Дело в том, что… – осеклась и не стала произносить слово традиция, — дева… невеста… после… после… близости. Она должна вернутся к нанушкам и матери, те должны сопроводить её в зал, чтобы все увидели… – прикусила губу.

Кажется я сейчас стану вдовой. Или сиротой?

— А что делает супруг в то время, когда его супруга шастает по холодным коридорам, нагая, в этой рубахе… кровавой, да? Надеется, что она не отморозит себе окончательно то, что ещё не успела? – очень спокойно прорычал его светлость.

— Спит, – пискнула я.

Он хмыкнул. Нет. Кашлянул. И рассмеялся. Только совсем не весело. А очень страшно. Наверное, в такой момент надо было бы спрятаться, но только я точно, совершенно точно не боялась его. Вообще. И… может дело в том, что мне было безумно страшно справлять этот традиционный обряд? Кажется намного страшнее, чем идти на близость с мужчиной, что бы они мне там не говорили и как бы не стращали.

— Если я не пойду, то они придут сюда, – решилась добавить я.

Но вот этому он был бы точно очень рад. Интересно стало, что он мог бы сделать в гневе? Я не кровожадная, но просто… его светлости правда есть дело до того, чтобы мне было хорошо. На глаза навернулись непрошенные слёзы. Я не знаю этого человека, который проявил за последние несколько дней внимания доброго ко мне намного больше, чем все родные мне люди за всю мою жизнь.

Пока я старалась не всхлипнуть, даргон встал. Очень резко. Голый. Соскочил с кровати. Поднял с пола злосчастный предмет одежды.

— Но на деле им нужна рубаха, а не дева в ней? – если бы я не видела его глаз, не чувствовала кожей вибрацию ярости, исходящую от него, то вполне могла подумать, что он собран и спокоен.

— Д… да. Но с… со следами, – добавила я.

Он приподнял бровь.

— Деву кладут на кровать, потом задирают ей подол на голову, – заговорила очень быстро, потому что явно терпение у него на исходе было, — проиходит бракозакрепление и…

— Муж спать, а жена по замку бродить?

— Да.

— Потрясающе!

И нет ни разу не было в даргоне восторга или чего-то соответствующего понятию “потрясающего”.

Он глянул на рубаху в своей руке, потом на меня.

— А если нет следов? – поинтересовался его светлость мой муж сквозь зубы.

— Отец должен проткнуть её пикой.

— И им не нравятся варвары! – воскликнул даргон, разворачиваясь к двери.

— А… – не смогла ему сказать, что он всё ещё не одет. Совсем.

Но пока он шёл, я ощутила словно тепло под собой, и сияние пробилось сквозь покрывало. Я даже глянула под него в недоумении, только не успела, потому что сияние появилось в руке у его светлости, а по белой ткани расползлись собственно те самые следы.

— Достаточно? – глянул он на меня. И я кивнула. А что мне ещё оставалось?

После моего согласия, он распахнул дверь и я видела, как отпрянули от неё все эти тётки, что ждали снаружи.

— Держите, – сунул он рубаху в руки моей матушки, оторопевшей, как и все остальные, от лицезрения перед собой обнажённого герцога.

Его же это вообще не смутило. Слегка повёл рукой и снова свечение за спинами женщин, а следом на кровати возле меня.

— На этом мы покидаем вас, уважаемые милости. Всего вам доброго, благодарности за жену, – возвестил его светлость. Матушка подняла руку, открыла рот, даже слово “традиция” попыталась сказать, но услышала пробирающее шипение, — не будет моя супруга, чтоб вам всем, её светлость герцогиня Яглиси, шастать по вашим холодным коридорам, чтобы показаться всем в неглиже. Вам надо – вы и надевайте эту рубаху!

И он захлопнул дверь.

— Собирайся, Клеа, милая, – указал он мне на ворох ткани, оказавшейся моей одеждой перемещённой сюда магией. — Загостились, – процедил зло, направляясь к своей одежде.

Нервировать его я не стала. Да и, Клеа! Ты невероятно счастлива покинуть это место – куда угодно, только подальше отсюда.

Одевалась очень быстро, потому что пьяный северный разгул мог бы не простить нарушение такой традиции, как явление молодой супруги пиру в церемониальной свадебной рубахе. Супруг герцог или нет, но вся эта рать, что пила сейчас внизу вполне могла завалиться в комнату, чтобы… да боги их разберут зачем – главное же “какая гулянка без славной драки”?

Только с одеждой случилась неприятность – он перетащил только мою юбку от брачного наряда, нижнюю тонкую прозрачную короткую сорочку, без рукавов и расшитый узорами праздничный полушубок.

— Не важно, – ухмыльнулся его светлость, когда я смущаясь прикрыла себя руками. — Клеа… – покачал головой, сделал ко мне шаг, накидывая полушубок, — вот это определённо лишнее, я же всё видел.

И от этого заявления стало жарко. Я даже глянула на огонь – может разгорелся сильнее? Его светлость заметил и рассмеялся легко, будто не злился всего ничего времени назад, так что готов был всё здесь уничтожить. А он был зол именно в такой степени – уверена!

— Готова? – он коснулся губами моего виска. — Тогда…

Прижал меня и голубое свечение… и мы оказались на стене, там, где я его и встретила впервые.

— Ваша св… – поправилась. — Ран?

— Кое-что вспомнил, – улыбнулся он. — Где твоя птица?

Я в недоумении всмотрелась в него, потом произнесла “а” и указала на башню, где наверху находилось гнездо мартовки, за которым я наблюдала.

Если честно, я не очень поняла, зачем ему это, а ещё не верила, что птичка жива – я же не приходила к ней столько времени.

— Ох, маленькая, – птичка была жива, но очень плоха, как и её детки.