Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта

Глава 11

Конечно, я хочу сразу же вскочить с кровати, чтобы как можно быстрее собраться. Я даже скидываю одеяло, а потом… Едва попытавшись встать, падаю на пол бесформенной и бескаркасной грудой костей и мышц.

Боль и усталость от вчерашней физической нагрузки дают о себе знать. Перетерпеть то, что у меня все ноет и тянет при малейшем движении, я могу. И не такое приходилось выносить.

Но у меня даже сдвинуться не получается! Ярхаш!

Ощущение собственного бессилия раздражает. Закусываю губу, пытаясь подняться.

От грохота, вызванного моим падением, подскакивают близняшки. Я даже вижу огненное и ледяное плетения, которые соседки тут же формируют на ладонях.

Обидно. Кажется, что, увидев меня в таком виде, едва соскребающей себя с пола, они решат, что я ни на что не годна. Разве мне место на боевом факультете?

Однако на лицах соседок только понимание и сочувствие.

— Держи, — Элла достает из своего комода пузырек из темно-коричневого стекла и протягивает мне. — Нужно выпить это залпом. На время тренировки поможет, но потом тебе стоит взять у Курт настой зверолистника и хорошенько натереться им в душе.

— У Ругро не бывает легко… — вздыхает Эмма.

Я все же умудряюсь принять вертикальное положение, делаю так, как сказала Элла, и медленно, слишком медленно, собираюсь.

К тому моменту, как я выхожу из комнаты, проверив, что в этот раз я не забыла кристалл, волшебное зелье Эллы уже начинает действовать. Так что до полигона я добегаю, хлюпая ботинками по размокшей после вчерашнего дождя грязи.

Где-то глубоко в душе я все же надеюсь, что Ругро надоело ждать, и он ушел. Я бы получила от него втык и наказание, но как-нибудь потом. Но… я никогда не была слишком удачливой.

Куратор сидит на скамейке, прикрыв глаза. На нем легкая белоснежная сорочка и черные кожаные штаны, плотно облегающие мощные бедра. Он расслаблен и умиротворен. Но я каким-то внутренним чутьем ощущаю, что это все не так, совсем не так.

— Вы решили меня поразить сразу же всеми своими талантами, студентка Ройден? — не открывая глаз спрашивает Ругро. — Опоздать почти на час во второй день занятий? Пожалуй, у вас рекорд.

— Прошу прощения, у меня…

— Сколько раз нужно сказать, что мне все равно? — он резко поворачивается, впиваясь в меня жалящим взглядом. — Мне плевать на все ваши объяснения и отговорки. Мы занимаемся по моим правилам. И я требовал от вас присутствия на тренировках без опозданий.

Я хотела поблагодарить Ругро за то, что он вчера за меня заступился? Перехотела.

— Как скажете, профессор, — сжав кулаки, отвечаю я.

— Конечно, так, как я скажу, — он поднимается и делает два шага ко мне. — Вы считаете, что ваша неуемная сила даст вам безграничные возможности? Или для вас это все игра? А, может, мы просто чего-то о вас все еще не знаем?

В глазах Ругро клубится ярость. Я словно погружаюсь в это чувство, но понятия не имею, почему я вызываю его.

Оправдываться? Глупо. Перечить? Бессмысленно. Но показать, что я готова сдаться? Ни за что.

— Раз вы позволяете себе опаздывать, значит, считаете, что вам не нужны тренировки? — Ругро возвышается надо мной огромной скалой, грозной и нерушимой. — На полосу препятствий. Среднюю.

Во рту пересыхает, когда я вижу, что мне предстоит. Да, зелье Эллы помогло, я могу двигаться. Но обычная тренировка — это одно. Но то, куда меня отправляет Ругро — совсем другое.

Не позволяя думать, что я испугалась, я сжимаю кулаки.

— Я поняла вас, профессор.

Как назло, голос сорвался, но я, стараясь не хромать, иду к назначенной полосе. Она проходит на высоте около пяти метров над землей.

Никогда не любила высоту, и отец это знал. Поэтому когда ему надо было выбить из меня страх, он обязательно отправлял меня на стеклянный балкон с низкими перилами. И заставлял там… танцевать.

Воспоминание об этом заставляет вздрогнуть. Дыхание сбивается, особенно когда я случайно опускаю взгляд на землю. Голова тут же кружится, а к горлу подкатывает тошнота. Мертвой хваткой вцепляюсь в канаты на краю стартовой площадки.

Как я надеялась, что к этому можно привыкнуть! Но нет, каждый раз одно и то же!

— Вы должны дойти до конца полосы препятствия, студентка Ройден, — кричит мне снизу Ругро. — За каждое падение — начинаете со старта. Приступайте.

Сердце грохочет не в груди — в ушах. Перед глазами все плывет, но я заставляю себя дышать медленно и сосредоточиться на пути. Однако попадаю в первую же магическую ловушку. Падаю.

Магический барьер у земли активирован, и он замедляет мое падение. Однако все же я оказываюсь в грязи: не больно, но неприятно.

— Сначала! — с удовлетворением произносит Ругро.

Я вытираю лицо тыльной стороной ладони, стискиваю зубы и возвращаюсь наверх. Второй раз у меня получается пройти чуть дальше, я даже успеваю блокировать пару плетений, которые должны были отбросить меня назад.

Но в итоге я снова оказываюсь в грязи. Раз за разом я падаю на землю и возвращаюсь в начало. Мне кажется, грязь уже начала становиться моей новой броней. Волосы просто засохли паклями. А после какого-то из падений я, умудряюсь вывихнуть руку, поэтому часть плетений теперь удается криво.

Я нахожусь почти на самом финише, когда понимаю, что огромная деревянная планка, летящая прямо на меня, собьет меня так, что уже не встану. И остановить я ее не успеваю.

Группируюсь, зажмуриваюсь, ожидая удара, но… Его не происходит.

— Это провал, Ройден.

Ругро стоит, подняв руку и удерживая планку в метре от меня. Но он не выглядит таким же расслабленным, каким был, когда я пришла. Его тело натянуто, словно струна, как будто он… испугался?

— Ваше сегодняшнее опоздание будет стоить вам трех отработок в архиве, — подытоживает куратор, пока я спускаюсь к нему. — Начнете сегодня, я подготовлю все и отдам распоряжения.

В его глазах плещется что-то новое. Какая-то эмоция, которой до этого не было, кажется, берет верх, но Ругро безжалостно давит ее. Не дожидаясь от меня ответа, он разворачивается и, захватив свой кожаный камзол, уходит с тренировочной площадки. Я медленно, удостоверившись, что он не видит, опускаюсь на скамейку и закусываю губу.