Истинная для дракона

Глава 30

Райс

Райс понимал, что заигрался. И уже не мог вспомнить, откуда вообще возникла мысль быть в Академии под личиной? Ах, да. Величество Элиот, чтоб его. Как предотвращение покушений на единственного дракона империи. С другой стороны да, покушения прекратились.

Но вот как теперь признаться Марион? А ее кошак этот, и откуда она его взяла только, знает, видит и не говорит.

– Рем, что думаешь? – обратился Райс как обычно к самому близкому, тому, кто всегда помогает и советом, и делом.

– Что думаю? Что чем дольше ты тянешь, тем сложнее будет призваться, тем вероятнее всего, Марион будет очень сложно простить твой обман, – ворчливо отозвался Рем.

А потом Рем потащил ее на озеро. И Марион угораздило там обрести драконицу. А может, это хитрый древний ящер все знал?

– Рем, – с угрозой позвал опять он своего дракона.

– Не знал, – моментально отозвался Рем. Слишком быстро, так, что Райс все-таки учуял подвох. – Но ты пойми, без Муны Марион никак нельзя.

Весь этот разговор они вели, пока Райс нес Марион на руках в Академию после обретения Муны.

– Райс, сейчас скажу то, что тебе не понравится. Придется тебе завтра разбудить девочку и вести к Хранителю. Ты ведь помнишь лес, где находится вход в подпространство? Приведи завра туда Марион. Это важно, для Муны и для нее.

Райс нехотя согласился. Он вспомнил, что в лесу должно быть озеро, вполне себе живописное и романтичное место. Может, заодно устроить там свидание? И рассказать Марион правду. Да, точно, он та и сделает. Райс мечтательно улыбнулся.

И вот теперь, сидя перед этим злополучным озером с закрытыми глазами, он понимал, что все плохо. Свидания не будет. Потому что им помешало нечто древнее и очень злое. Он давно не ощущал таких эманаций, со времен последней войны.

– Райс, ты видел? – раздался испуганный голос Марион. – В озере кто-то есть, шевелится. Судя по всему, кто-то очень большой.

Марион с тревогой смотрела на гладь озера, все еще до конца не понимая, какого подвоха ждать. Райс же встал, стал внимательно осматривать озеро и берег напротив, на всякий случай заранее формируя в ладони огненную сферу. Он знал, Марион редко ошибается. А ведь день так хорошо начинался.

Он планировал провести его только вдвоём с Марион, на берегу лесного озера, без магии, драконов, хранителей и обмороков Марион от истощения. Он хотел признаться ей во всем. Ну и заодно настроить на романтический лад. Ведь у них через два дня вообще-то свадьба назначена. А до этого времени нужно было еще получить прощение Марион за его маленькой обман. «И кто же тот бессмертный, кто рискнул помешать моим планам?» – в ярости подумал Райс.

– Оставайся здесь, я проверю, – сказал Райс Марион, направляясь вдоль берега озера.

– Ну вот ещё, – фыркнула Марион. Райс только закатил глаза – кто бы сомневался, что она примет активное участие. – Я тогда иду в другую сторону, вместе проверим.

Они разошлись в разные стороны. Марион вызвала огненную плеть, с которой Райс учил ее обращаться в последнее время и с которой она отрабатывала навыки защиты. Тот, кто сидел в озере, видимо, этого и ждал. Огромные длинные щупальца выскочили из глубины и устремились к Марион. Это и стало их с Райсом ошибкой. Похоже, чудовище ждало Марион. Именно она стала мишенью.

– Райс! – разворачивая плеть, крикнула Марион и хлестким ударом смогла задеть существо.

Райс все видел и не успевал. Он видел, как озёрная гидра, древняя, как сама смерть, схватила Марион и тащила ее в глубину. Он видел огненную плеть малышки, но что она может противопоставить этому древнему существу. Он слышал, как внутри бесновался его дракон, пытаясь вырваться и выжечь ту, и кто посмел тронуть его истинную.

Но печать запрета оборота на медальоне, который сейчас была на Райсе, сдерживала дракона. От этого он ярился ещё больше, а Райса разрывало изнутри эмоциями. «Рем, замри!» – рыкнул он своему зверю. Без дракона ему, конечно, будет сложнее убить эту тварь, но вариантов не было.

Он стал запускать огненные сферы одну за другой в головы и туловище чудовища, надеясь перетянуть внимание твари на себя. И он добился своего. Водная тварь отпустила Марион и развернулась к нему. Боковым зрением Райс увидел, как Марион, откашливаясь, отползала подальше от воды. Жива, это главное, остальное поправят целители. Ему нужно сосредоточиться на предстоящей схватке.

– Ну что, тварь, потанцуем? – оскалился Райс, выхватывая из-за спины катаны, которые так удачно взял с собой. Как чувствовал.

Он знал, что если отрубить головы, они вырастут вновь, поэтому у него был только один, шанс – добраться до сердца водной твари. Он прыгнул ей навстречу, одной катаной отрубая ближайшую голову, а правой вонзая острый клинок прямо в сердце. Чудовище замерло, испустило нечеловеческий крик и рухнуло в озеро.

– Марион! – Райс бросился к девушке. Она лежала на песке, тяжело дыша. Лоб покрыла испарина. Похоже, у неё начался жар. Неужели он пропустил момент, когда тварь ранила Марион? Он расстегнул жилет, рванул блузу за ворот, не тратя драгоценное время на пуговицы. И замер, увидев рану Марион. Чудовище было «с сюрпризом». Откуда здесь взялась эта древняя тварь, они ведь все погибли в столетней войне?

Всю грудь и живот девушки покрывали рваные кровавые полосы. Прямо на глазах они пузырились по краям и чернели. Он с отчаянием увидел, как из уголка рта Марион вытекла чёрная струйка. Яд древнего чудовища уже попал в кровь девушки. Ещё немного, и её уже никто не спасёт. Рем рвал, рычал, царапался и бесновался, пытаясь прорваться сквозь печать. Райс знал, что только первозданный огонь дракона способен остановить воздействие яда и вернуть Марион.

– Райс, – Марион, теряя силы на глазах, прижала ладонь к его щеке. – Мы так и не поговорили с тобой по душам, – голос девушки с каждым словом становился тише и тише, пока совсем не угас.

– Я не позволю тебе умереть, слышишь? Борись, черт возьми, Марион! – Райс встряхнул девушку за плечи. Голова безвольно откинулась назад. – Рем!!! Райс стал призывать дракона. Он горел изнутри и не взирая на разрывающую боль, он выжигал внутренним огнём первозданного существа все печати. Рем рвался наружу. Они оба не могли потерять Марион, но оба чувствовали, что она уходит.