Истинная для хранителя миров -1. Хранитель для Снегурочки

Глава 2. Домовой

После завтрака Светлана принесла мне ночную сорочку, халат и тапочки. Вот это другое дело, это моё. Я долго принимала ванну, потом сушила волосы. Вещей совершенно не брала. Хотелось сбежать налегке. Стою перед зеркалом, и здесь мои мысли вырвались вслух: «Ах, мне бы паучков-ткачей, да гномов, сапожников! Помню, читала про таких в сказках. А что? Снегурочка я или где?»
— Тут это. Можно и пауков, но это не ко мне, а к лешему, — скрипучим голосом промолвил кто-то совсем рядом.
Обернулась и ахнула. На моей кровати сидит и грызёт заусенец на пальце маленький бородатый старичок.
— Ты кто?
Голос у меня уже совсем прорезался, но говорю ещё очень тихо.
— Так, это... Домовые мы. Михась я. Сапожников позову, а пауков это к лешему. Спит он сейчас, но пауки давно не востребованы, голодные, поди.
Домовой смотрит так, будто бы просит у меня разбудить этого лешего. Я выровняла дыхание. Похоже, заморозка чая — это не конец приключений.
— Михась, а почему ты мне показываешься и всё рассказываешь? — спросила я, уже улыбаясь у домового.
— А я не всё и рассказываю. Так надеюсь на дружбу. Шутка ли, Снегурочка вернулась, — Михась, расплывшись в улыбке.
— Так это же сказка всё, и Снегурочка или растает с первым снегом, или в огне сгорит, или под лучами солнца лужицей станет...
Что-то мне не по себе стало вдруг.
— Люди — они же какие, каждый свою версию истории рассказывает. Была такая, они-то знают, а как оно на самом деле было, то большая тайна. Но тебе рано знать. Пусть всё будет постепенно. Сходи к лешему, пусть и он счастью порадуется.
Хотела я спросить, что какому такому счастью, а Михась уже исчез. Прохрипел напоследок, чтоб без надобности не тревожила его. Занят он, дела по дому есть.
Интересно, здесь лес есть? Подошла к окошку, отодвинула штору. Точно, вокруг замка садик, за ним поле, а дальше лес. И как это, интересно, я туда попаду? Мне Светланой приказано спать. Вот ещё. Снегурочка, говорите? Эх, была не была. Я побежала одеваться. Хочу пауков-ткачей, очень надо. Голодные, только домовой сказал. Надеюсь, они не с динозавра размером, а то добуду себе ужас на голову.
И, получится или нет – пробуем!
Я стала у окошка, сложила руки, как при молитве, и представила себя в лесу…

Новые знакомства.

Минуту ничего не происходило, а потом чувствую, что так как-то свежо стало. Открываю глаза и... О, матерь... Я таки в лесу. Какой воздух. Ммм. Всё снегом покрыто, все кустики, все деревья. Лес спит. Аж жалко будить такую красоту.
— Леший! Леший! Ты где?
Здесь я, как зацеплюсь за корень под снегом, как упаду плашмя на какой-то пень...
— Барышня, убери с меня свой бюст, — голос подо мной
Я и правда сильно грохнулась на пень грудью и животом. Даже звёздочки в глазах засверкали.
— Кто здесь? – это я в испуге.
— Вставай, вставай. Будишь, сама на меня падаешь, а потом ещё — кто здесь? — голос подо мной.
— Леший?
— Ага.
— Слышь, леший, раз ты уже проснулся, поговорим?
— Поговорим, — пробурчал леший.
Слезла я с пенька, стою, отряхиваясь. Смотрю — передо мной суровый такой мужик под 190 см. Одет по-зимнему.
— Снегурочка! Радость-то какая! А я думаю, кто посмел? Зачем пожаловала? Грибов и ягод нынче нет. Только шишки с орехами, — и суровый мужик аж залучился от счастья.
— Нет, леший, мне бы паучков-ткачей. Чем питаются они, кстати?
Леший слегка погрустнел.
— Кровью они питаются, хозяйской. Тебя такой расклад не испугает? — и очень виновато на меня посмотрел.
— Размер, вес, как часто кормить? Все условия по содержанию и уходу, а там решу, — очень твёрдо сказала я.
Леший задумался, кивнул, три раза хлопнул в ладоши, и оказались мы у старинного дуба. Этот огромный исполин весь обмотан паутиной, как сахарной ватой, и покрыт снегом. Красота неописуемая.
— Дубыч! — позвал леший.
— Кто посмел? — проскрипел кто-то невидимый.
— Дубыч, а нам Снегурку вернули, — как, между прочим, проговорил негромко леший.
— Где? Где наша звёздочка? Радость-то какая, — уже заискивающе забормотал кто-то невидимой.
— Рядом стоит, напугал ты девоньку.
— Так, ко мне редко кто заглядывает. Заходите.
Здесь в стволе дуба появилась дверь, распахнулась, и мы вошли.
Чистая такая светёлка, стол накрыт. У стола стоит хозяин. Крепкий мужик, тканая рубашка на нём с вышивкой. Борода седая. Глаза молодые, смеются... Странно это, будто маска или грим под старика на молодом лице...
— Говори, чем порадовать? Чай, компот, варенье... Может, оружие или золото... Серебро?
— Паучков-ткачей хочу попросить, — говорю, — можно? — и сделала глаза, как у кота из мультика про Шрека
— Отчего же нельзя, — вынул он из воздуха шкатулку. — Только кормить не чаще, чем раз в три месяца. Давать свет белый видеть, не прятать в шкафу под тряпками, как ненужную вещь. Дружить с ними и помогать пристраивать потомство в хорошие руки. Отдавать только парами. Не продавать. Не рабы они, а друзья-помощники. Как работают, узнаешь, как покормишь хоть раз.
Он открыл коробочку и показал. Ничего, так, каждый паучок размером со спичечный коробок. Брюшко с черешенку.
— Ты не бойся, Снегуронька. Больше, чем в это брюшко влезает, они не возьмут, — и подмигнул мне. — Не забывай, заглядывай как-нибудь. Не по делу, просто так. Вот колечко на мизинчик. Покрути его три раза и сразу перед дубом окажешься.
Я поблагодарила, и мы с Лешим потопали на выход. Леший хлопнул три раза в ладоши, и мы снова оказались на краю леса.
– Давай до весны, а? – сказал, улыбаясь, леший, – и не бойся, не растаешь ты. Там совсем другое приключилось.
Я прикрыла глаза и представила свою комнату в замке.

Тем временем в замке.

— Гер, что происходит? Ты можешь мне объяснить? Я вижу Дашу, но не она это. Когда первый раз увидел Снегурочку в комнате с малышами, чуть дара речи не лишился. Такое сходство — это редкость. Откуда она? И эти способности... Любой другой, столько времени пробыв на холоде, уже бы умер. Чего-то мы не знаем о Земле. Бедная на магию реальность, это же понятно. И так всегда было, а здесь... Ещё бы где-то в Египте или в Индии, я бы поверил, а в России — точно нет. Это просто немыслимо. Ким не заговорил. Я очень надеялся, но этого не случилось.
Филипп наматывал круги по кабинету, пытаясь сам себе что-то объяснить. Гер сам ломал голову, пытаясь разгадать загадку. Когда-то давно они едва не поубивали друг друга, сражаясь за одну женщину. Повтора не хотелось. В конце концов, Гер уступил, так как Даша выбрала брата. Да и Герман, холодный душой, понимал, что дать женщине любви, неспособен. А сейчас он видел, как малышка Мия смотрит на Снегурочку, и его сердце сжимается от боли. Они его семья, но Ким молчит, и проблемы это не решает, так как заговорит он только рядом с мамой. Отпускать Снегурочку очень не хочется, но и видеть её рядом тоже. И что это за следы побоев на её теле? Это же он зашёл пригласить её к завтраку. Не ожидал, что она в одном белье крутится у зеркала. У какого изверга могла подняться рука на женщину?
— Умер бы, — чуть слышно Герман, — значит, она не любой другой...
Ещё в вертолёте Гер раздел Снегурочку, так как её одежда буквально превратилась в лёд, и её можно было ставить в угол. Хотел разрезать платье, но оно не было заморожено, просто холодное. Пожалел ручную работу, аккуратно снял, хотя это заняло время. Уже в замок Снегурочку принесли, в специальном спальном мешке с подогревом. Тело не было уже таким деревянным, и это радовало. Пока летели эти 20 минут, Гер прижимал хрупкое тело Снегурочки в спальном мешке к своему сердцу. И эти 20 минут оказались самые счастливые за столь длительное время.
Когда исчезла Даша, Герман больше переживал за брата и детей, а с появлением Снегурочки... Даже странно. Никогда ни к кому не испытывал нежных чувств, вдруг заволновался. Снежный Лорд с холодным сердцем, а здесь...
Посидев немного, Гер решил, что нужно искать ответ на этот вопрос. Снегурочка... Что же на самом деле произошло с этим сказочным персонажем? Каждый год много девушек и женщин надевают этот костюм, но почему-то именно эта девушка теперь – Снегурочка! Может, история её исчезновения прольёт свет на ситуацию с Дашей? Да и детям нужна мама, брату жена, а ему нужна эта Снегурочка.