Истинная для лорда драконов

Глава 1

— Соловьева, ты вообще понимаешь, как нам повезло увидеть столь редкий экспонат?

Моя подруга Лидочка, поклонница всякой древности, раскопок и истории, тянула меня за руку в сторону музея, в который привезли очередную находку археологов. В музее сегодня был день открытых дверей. И мы, вместо того чтобы прогуляться по Набережной улице, поесть мороженого и покататься на аттракционах в новом парке, плелись в эту обитель ушедших времен, чтобы посмотреть на что?

— Это артефакт, который датируют эпохой нижнего… — тут Лидочка вскинула руку, потрясая указательным пальцем, — нижнего палеолита!

Мне, которой этот нижний палеолит был, мягко говоря, безразличен, оставалось лишь кивнуть и сказать:

— Ну хорошо. Сейчас сходим взглянем на твой артефакт, а потом давай пойдем к ребятам! А то я тебя знаю. Сначала мы посмотрим на один артефакт, потом на другой, и плакал наш выходной.

Лидочка, явно планировавшая провести в музее как минимум час, взглянула на меня почти обиженно. Я в ответ посмотрела на нее глазами котика из «Шрека», и подруга, смирившись, рассмеялась.

— Ну хорошо, — сказала она и потянула меня быстрее к музею.

К моему облегчению, толпы желающих взглянуть на чудо чудное, диво дивное не было. Так что вместе с тонкой цепочкой очереди мы спустя десять минут вошли в нужный нам зал, где был выставлен артефакт.

Лидочка восхищенно смотрела по сторонам на экспонаты, висевшие на стенах, стоявшие под стеклом, а я едва удерживалась, чтобы не зевнуть. Но все это было до того самого момента, пока я не увидела ее.

В окружении посетителей музея на высоком постаменте в треть человеческого роста была выставлена стрела. На первый взгляд, обычная окаменелость. Стреле было не пойми сколько тысяч лет, но под камнем угадывался наконечник и даже оперение. Вот как закаменело последнее, было для меня загадкой.

Толпа, окружившая экспонат, о чем-то переговаривалась. Два старичка, по виду ученые или профессора, делали какие-то зарисовки в альбомах — фотографировать было категорически запрещено. Об этом нам сообщила таблица на двери в зал. Но что больше всего меня поразило — это отсутствие защиты над древностью.

Стрела была выставлена без стеклянной коробки, лишь с описанием, установленным ниже.

— Ой, давай подойдем! — едва не подпрыгнула от радости Лидочка.

Я, до сих пор никогда не испытывавшая ни капли интереса к подобным вещам, вдруг согласилась. И это было продиктовано не желанием сделать приятное подруге. Нет. Меня самым необъяснимым образом потянуло к этому артефакту.

Мы подошли. Лидочка застыла, рассматривая стрелу.

— Тут написано, что это самая древняя находка времен нижнего палеолита, — проговорила подруга, прочитав текст на табличке.

Я кивнула и подошла ближе. Странная стрела завораживала. Меня просто тянуло к ней!

Да что это вообще такое?

— Кать! — Лида удивленно посмотрела на меня. — Ты близко не подходи. Тут охрана и прочее. Щас как зазвенит сигнализация и прибегут мужики в форме.

— Ага, — кивнула я, а сама сделала еще один шаг, краем глаза отметив, что старички-профессора вдруг перестали делать свои зарисовки. Один из них пристально посмотрел на меня, но я, перестав замечать все вокруг, преодолела оставшееся до экспоната расстояние и за секунду до того, как Лидочка, испуганно вскрикнув, бросилась ко мне, намереваясь остановить, протянула руку и сделала то, что яркой картинкой вспыхнуло в голове.

То, что мне показалось правильным!

То, что я захотела сделать так отчаянно, что просто не смогла удержаться!

Я прикоснулась к стреле.

Секунду ничего не происходило. Затем кто-то в зале возмущенно крикнул:

— Девушка! Вы что, совсем совесть потеряли?! Это же экспонат! Немедленно уберите руки!

Но я даже не обернулась, а просто стояла, не отрывая пальцы от древности, и смотрела, как камень дал трещину. Сквозь нее вырвался свет. Настолько яркий, что глазам стало больно.

— Катька! — крикнула за спиной подруга. Я резко обернулась, чтобы посмотреть на нее, в ужасе от того, что сделала, не понимая, что происходит. Обычно музейные экспонаты не вспыхивают, словно яркие лампочки!

Люди в зале, да и сам зал, закружились, словно водоворот в реке. Тела, стены, экспонаты — все смазалось, исказилось. В центре водоворота вспыхнул круг света, и меня затянуло в него.

***

Как же хорошо! Греет солнышко, мягкая травка стелется ковриком под спиной. Опять же цветочки-птички и небо, синее, бездонное, раскинувшееся над головой и с тягучими перьями облаков…

Я блаженно зажмурилась, чувствуя, как травинки щекочут шею и…

Что? Какие еще травинки? Какое солнышко?

Резко открыв глаза, я села и огляделась.

Ничего не понимаю! Где это я? Почему вместо стен музея вокруг меня залитая солнцем полянка и деревья, с которых заливаются трелью незримые птицы?

— Елки-палки! — прошептала я и, приподнявшись, тихо позвала: — Лид, а Лид?

Ответом мне была притихшая птичья трель.

Я моргнула. Потом даже ущипнула себя за руку, кстати больно, а затем снова, уже громче, позвала:

— Лидка!

Ветер пронесся над головой, зашумел листьями деревьев, и я поднялась на ноги, подрагивая от страха. Я что, оступилась там в музее и головой треснулась? Иначе объяснить всю эту травку и птичек не было возможности!

— Лидка! — уже не сдерживаясь, заорала я так, что в горле запершило.

И опять никто не спешил отзываться на мой крик.

Я находилась в лесу. Одна!

Ладно! Справимся! Был бы интернет!

Я достала телефон, лежавший в заднем кармане джинсов, и взглянула на экран.

Часы показывали двенадцать с копейками.

Я попробовала позвонить, да не тут-то было. Телефон молчал. И ни малейшего намека на мобильную связь. Вот ни полосочки, лишь жирный такой, пренеприятный крестик там, где пустовала шкала уровня связи.

Нет, просто чудесно! И где это я оказалась, знать бы?

По телу пробежала волна страха. Я не особо верила в сказки, но книги фэнтези иногда читала. Так что воображение сразу подсказало мне безумную идею, что я попала в другой мир.