Истинная для оборотня. По зову любви

Глава 1

Я зябко куталась в норковую шубку, пытаясь хоть немного согреться. Но от въедливого, пронизывающего холода было невозможно спастись.

– Это обманчивая красота, – проворчал папа, и в его голосе звучала неприкрытая горечь. – Здесь смерть на каждом шагу. Мне здесь никогда не нравилось. Твоя мать… она любила эту дикую природу. Что она в ней находила, не понимаю. Но ты права. Нас не казнили – это уже хорошо. В ссылке, зато живые.

– Долго ещё ехать, пап? – спросил Том, мой младший братик, зябко жавшийся ко мне.

Отец собирался ответить, когда карета резко остановилась.

Я выглянула в окно. Уже смеркалось. Вокруг был всё тот же густой, непроходимый лес. Мы точно не доехали до крепости, тогда почему мы остановились?

Отец приоткрыл дверь кареты и высунулся наружу.

– Эй, Бил! Почему мы стоим? – крикнул он, обращаясь к кучеру.

Вдруг, не дождавшись ответа Била, он резко захлопнул дверцу. Его лицо стало мертвенно-серым. Он замер, словно окаменев, и прошептал хрипло:

– Сидите тихо, не шевелитесь… Это они…

– Кто? – прошептал Том, прижимаясь ко мне ещё сильнее.

– Звери… монстры… убийцы… – ответил отец, и в его голосе смешались страх, ненависть и отвращение.

Словно из самой тьмы, в окно кареты показалась морда. Огромная, покрытая густой бурой шерстью, с устремлёнными на нас спокойными, светящимися в темноте золотыми глазами. Я вскрикнула от страха, потому что никогда в жизни не видела таких крупных животных.

Том испуганно сжался, прячась за мной.

Я сидела не шевелясь, боясь даже вздохнуть, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Зверь был настолько огромен и мощен, что ему ничего не стоило одним точным движением лапы перевернуть нашу хлипкую карету, как игрушку.

Волк ещё раз окинул нас внимательным взглядом. Его золотые глаза остановились на отце.

– Сидите здесь, я сейчас, – сказал отец и взялся за ручку дверцы.

– Папа, не надо! – воскликнула я отчаянно. — У тебя даже оружия нет!

Отец обернулся ко мне.

– Жанна, они не уйдут. Он… он просит меня выйти к нему.

Я уставилась на отца. Недоумение смешалось со страхом.

– Волк просит?

– Это не волк, глупая, – прошептал мне Том. – Это же оборотень. Ты что, по глазам не поняла? У обычных волков не бывают такие глаза. Они горят… как золото.

Оборотни? Те самые кровожадные, неуправляемые твари, которых отец так ненавидел? Те, кто, как он рассказывал, в порыве безумия когда-то убили мою мать, растерзав её в клочья? У меня перехватило дыхание.

– Папа, не ходи! – взмолилась я, пытаясь удержать его, хватая за рукав. – Пожалуйста! Это опасно!

Но он вырвал свою руку.

– Сейчас силы явно не на нашей стороне, лучше послушаться, – сказал он. – Молитесь за меня. И за себя.

С этими словами он резко распахнул дверь кареты.

– Он его убьёт, да? – прошептал Том дрожащим голосом. – Разорвёт в клочья, как маму? А потом… потом сожрёт и нас…

– Том, тебе уже почти двенадцать! Не говори глупостей, – шикнула я на него. Но, если честно, я примерно так же и представляла наше ближайшее будущее.

Мы сидели, вжавшись в скамейку и друг в друга, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание того, кто был снаружи. Минуты тянулись мучительно медленно, но… ничего ужасного не происходило. Ни криков боли, ни дикого, животного рёва, ни звуков борьбы. Наоборот, извне донесся удивленный, но строгий голос отца, а затем ещё какой-то мужской.

Первым не выдержал Том. Несмотря на все мои отчаянные попытки удержать его, он медленно подобрался к окну и осторожно выглянул из-за занавески. Какое-то время он смотрел молча, а потом заговорил нормальным голосом:

– Он и как человек довольно здоровый… И весь в шрамах… И он тут не один. Их, кажется, пятеро.

– Что они делают? – спросила я.

– Окружили папу и разговаривают… Думаю, можно выходить!

С этими словами Том распахнул двери кареты и выскочил наружу. Я даже не успела его остановить!