Истинная для оборотня. По зову любви

Глава 8

Мы надели все самые тёплые вещи, которые у нас были. Я выглядела как перемотанный тряпками кулёк – поверх шерстяного платья была шуба и шерстяная шаль, но зато, надеюсь, я не быстро замерзну. Том, хоть и морщился, и ворчал, но тоже укутался с головы до ног под моим строгим взглядом.

Мы пообещали Анне вернуться к ужине, сказав. что хотим нагулять аппетит, и вышли из дома. Сначала мы прошлись внутри крепости из любопытства. Здесь было три небольших улицы, вымощенных грубым булыжником, которые расходились от центральной площади. Одна, самая узкая и, казалось, самая оживлённая, была заселена ремесленниками и крестьянами. Здесь стояли небольшие, приземистые домики, словно вросшие в землю, с навесами, где находились мастерские. Чуть дальше, вдоль главной дороги, располагалась улица для торговцев и чиновников, где жили и мы. Здания здесь были чуть побольше, но всё равно всё было выдержано в строгом, сером стиле. А третья улица, самая широкая, была для военных – здесь располагались казармы и складские помещения.

Центральная площадь расположена прямо перед массивными входными воротами. Никаких фонтанов, никаких статуй – ничего, что могло бы добавить ей величия или хотя бы хоть какого-то украшения, только небольшая скромная ратуша, где сейчас наш отец разбирался с городскими делами. Всё было строго, функционально и серо.

Сейчас днём улицы были довольно оживленными. Все местные с нами здоровались и тут же старались скрыться из виду. Не очень-то здесь любят новичков, как я погляжу.

За ворота нас выпустили без каких-либо проблем, едва я успела сказать, что мы дети нового каштеляна. Почти сразу же за ними начинались леса – величественные, дикие, наполненные жизнью, которая, казалось, не знала о существовании человеческого мира. Среди вековых сосен и елей, чьи могучие стволы были покрыты мхом и седыми отметинами времени, виднелись прочерченные двумя колеями дороги и ещё многочисленные едва различимые тропки. Было видно, что люди часто ходили сюда, возможно, на охоту или за сбором дикоросов.

Обойти строго вокруг крепости, как того хотел Том, было невозможно – такой тропинки просто не существовало, а идти по пояс в снегу было бы просто глупо. Поэтому мы выбрали самую натоптанную дорожку, ведущую в глубь леса, и пошли по ней.

Том шёл впереди, запрокинув голову, его глаза горели любопытством. Он с восторгом любуясь на величественные деревья, чьи верхушки терялись где-то в небе, и вслух мечтал, как полазает по ним летом. А ещё мы заметили шустрых белок и птиц на их ветках.

– Здесь же бывает лето, Жанна? – спросил он меня, прерывая поток своих мечтаний.

– Конечно. Но оно здесь короткое и не такое жаркое, как у нас, – утешила я его, стараясь успокоить его нетерпение. – Но по деревьям полазать ты успеешь, я уверена.

– В следующий раз надо взять с собой ружьё, – продолжал рассуждать Том, явно увлечённый своими охотничьими фантазиями. – Можно добыть белку на ужин… Или зайца! Они здесь наверняка есть…

– Во-первых, у тебя нет ружья, и, надеюсь, папа тебе его не купит, так как это слишком опасно, – прервала я его мечтания. – Во-вторых, я не уверена, что белка — это очень вкусно.

– Ещё как купить! – возмутился Том. – Должно же и у меня быть какое-то занятие! Буду охотиться!

Я обратила внимание на многочисленные волчьи следы на снегу вокруг дорожки. Командор и его группа здесь явно ходили. Ну, или настоящая стая волков, диких и опасных. От этой мысли я поёжилась, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Вдруг я поняла, что начало темнеть, а температура стремительно падала. Пора было возвращаться домой, пока мы окончательно не окоченели.

– Всё, Том, пора возвращаться, – позвала я брата, который успел уйти довольно далеко вперёд, увлечённый своими мечтами. – Я начала мёрзнуть.

Моя норковая шуба, хоть и была длинной и дорогой, совершенно не спасала меня от местных морозов. Намотанная сверху шаль тоже не особо помогала. Командор что-то там говорил про новые шубы для нас. Было бы здорово, а то впереди долгая и суровая зима, а в моём нынешнем наряде я рисковала заработать серьёзную простуду.

Брат не услышал меня, продолжая идти вперёд, увлечённый своими мыслями.

– Том! – крикнула я громче. отчего несколько птиц взлетело с ветвей. – Негодный мальчишка, ну-ка вернись! Пошли обратно! Быстро!

Теперь он услышал. Развернулся, но его лицо было полно обиды, и он грустно пошёл ко мне.

– Я не нагулялся! – ещё издалека крикнул он. – Давай ещё немного!

– Нет! Я замерзла и устала. Завтра ещё погуляем. А сейчас домой.

– Жанна! Так нечестно! – он встал на месте и топнул ногой. – Возвращайся тогда сама. А я позже приду.

Он сложил руки на груди и застыл, как маленький упрямый ребёнок. Только я собралась его ругать и уговаривать, как вдруг с огромной сосны, росшей прямо рядом с ним, на Тома сверху спрыгнул человек. Он был одет в какой-то странный, меховой белый костюм и такую же шапку, что делало его практически невидимым на фоне белого снега. Мужчина был невысокого роста, смуглый и круглолицый, с острыми, хищными глазами.

Оказавшись у Тома за спиной, он мгновенно схватил его одной рукой за шею, а в другой его руке что-то блеснуло – острый, холодный нож.

– То-о-о-о-ом! – закричала я в ужасе, моё сердце замерло в груди.