Истинная для оборотня. По зову любви

Глава 15

Посреди толпы стояла испуганная Анна, прижимающая к себе корзину с продуктами. Она что-то отчаянно говорила, оправдываясь перед каким-то толстым, потным торговцем. Он тыкал в неё своим мясистым пальцем и визгливо кричал:

– Врёшь! Ничего ты мне не платила! Воровка! Просто так взяла!

– Понаехали тут столичные! Думаете, вам всё даром брать можно! – поддержала его какая-то злобная женщина. – Совсем совесть потеряли!

– Вы и так богатые, но вам всё мало! – кричал какой-то сморщенный старик с другой стороны, тряся костлявым кулаком. – Последнее забрать готовы!

– Я ничего не брала просто так, – отвечала ему Анна, стараясь говорить уверенно, но было видно, что ей не по себе среди этой разъярённой, озлобленной толпы. – Я заплатила ему.

Я обернулась вокруг – ни одного военного, как назло. Где же они все, когда так нужны? Это же, вроде, приграничная крепость, где безопасность должна быть превыше всего. Значит, пора вмешаться мне.

– Что здесь происходит? – громко спросила я, протискиваясь к Анне и вставая перед ней.

– Ой, что вы, госпожа Жанна, – прошептала мне Анна на ухо, её глаза были полны испуга. – Не надо. Я бы и сама справилась. Мало ли что…

– Всё нормально. Сейчас вдвоем разберемся. Что они хотят от тебя? – ответила я ей так же тихо.

– Вот этот вот, – кивнула она на торговца, – говорит, что я у него украла продукты, и требует деньги. А я всё уже заплатила, и денег у меня не осталось поэтому, – объяснила мне Анна, плотнее прижимая к себе корзину.

– А вот и дочь нового каштелянта пожаловала, – зло выплюнул толстяк. – Шепчутся, смотри-ка. Придумывают оправдание.

– Что здесь происходит? – повторила я громко. – Что за самосуд такой? Кто вам дал право устраивать здесь это безобразие?

– Твоя служанка украла у меня целую корзину продуктов! – взвизгнул толстяк противно. – И причем не первый раз! Я прошлый раз смолчал. Папаша твой нам торговлю шкурами и древесиной перекрывает, а вы у нас воруете в открытую! И вам не стыдно, а? Деньги давай! Иначе сгною в тюрьме!

Несколько голосов в толпе поддержали торговца, но, оглядевшись, я поняла, что сторонников у него было не так уж и много. Гораздо больше было зевак, пришедших поглазеть на скандал. Похоже, кто-то решил через Анну и меня свести счёты с моим отцом. Не думаю, что они собираются далеко зайти, но поунижать и покричать, безусловно, хотят.

– Во-первых, причём здесь мой отец? – сказала я всё так же спокойно. – Его здесь с нами нет. А может, в этом всё и дело? Ты знаешь, что он не в городе, вот и посмел так себя вести.

Пока толстяк открывал и закрывал рот, пытаясь собраться с мыслями, как бы мне пообиднее ответить, я продолжила, обращаясь уже ко всей толпе, но глядя прямо на него:

– Во-вторых, Анна тебе заплатила. Я уверена в этом. Ищи деньги в своих больших карманах или под прилавком, куда ты их там прячешь.

– Нет, не отдала, я говорю! – выкрикнул торговец, но в его голосе уже проскальзывала неуверенность.

– А она говорит, отдала, – ответила я, поворачиваясь к не. – Здесь её слово против твоего. И я ей больше верю. Вы пол-леса вывезли и продали за бесценок, а деньги не в общую казну города сложили, а себе по карманам. Мой отец за вас взялся, вот вы и беситесь. Кто тут ещё вор? – я обвела толпу глазами. – Кто видел, как воровала Анна? Есть такие? – Никто мне не ответил. – А вот как ты лес незаконно вырубал, думаю, видели все.

По толпе пронеслись одобрительные смешки.

– А ведь дело девчонка говорит! – воскликнул кто-то, и его слова поддержали другие. – Спину гнём мы все, а жиреешь только ты, Блюм.

В толпе опять засмеялись. Это ещё больше разозлило торговца.

– Заткнитесь, дурачье! – завизжал он на собравшихся, его лицо стало багровым. – На вас ездят, а вы всё хихикаете! Не понимаете, что к чему!

- А чего ты вдруг сам сегодня за прилавок встал? – выкрикнул подросток. – Обычно всё дома сидишь и деньги свои пересчитываешь!

– Я видела, как она деньги отдавала, – раздался тихий и робкий голосок. – Всё до монетки. А Блюм их себе в карман засунул.

Я посмотрела вниз и увидела маленькую девочку, которая испуганно пряталась за спинами взрослых.

– Спасибо тебе за смелость и помощь, – улыбнулась я ей. – Заходи как-нибудь к нам, мы тебя чем-нибудь угостим.

– А я говорю, не платила она! – стараясь перекричать меня, заявил Блюм. – Пусть платит сейчас при всех!

Я подумала, что может стоит заплатить и он тогда отстанет от нас.

– Сколько ты хочешь? – спросила я его.

Когда Блюм, захлебываясь от злости или жадности, назвал сумму, которую, по его словам, Анна ему задолжала, вокруг все громко захохотали.

– Что ты там им продал? Кусок золота? – с издевкой спросил кто-то из толпы.

– Это же в три раза больше, чем надо за такую корзину! – поддержал другой.

– Всё ясно с тобой, Блюм! Ну ты и пройдоха! – прокричал кто-то ещё, и смех стал ещё громче.

Торговца это только сильнее злило. Его лицо исказилось от ярости, и он вдруг решил сорвать эту злость на мне.