Истинная для первого императора дракона. Магия желаний

Глава 22. Мирта

Я не смогла. Я сломалась еще вечером. Привязанность была слишком сильная, и она ощущалась уже не только на уровне магии. С недавних пор мне стало казаться, что этот странный дракон для меня что-то значит. Он оказался совершенно другим, не таким заносчивым и властным, каким его представляли сплетни. Его помыслы и мотивы пугали и впечатляли одновременно. Вот и сейчас он спал словно младенец, глупый император, пытающийся всем угодить.

Какое-то время просидев на берегу, я решила искупаться в реке. Ночь была глубокая и тихая, а путь был непростой. Я разделась, вошла в воду и поплыла. Очень скоро я услышала приближающиеся шаги. Это было мое чудовище.

Не так я планировала объяснить ему, что к чему. Хорошо, что плотная ночная река скрывает все непристойности, но раз уж он вошел, будем бить сразу тяжелой артиллерией, чтобы наверняка. Тем более, по моим подсчетам, до озера и деревни волков оставалось идти полдня.

Я вскинула голову вверх и, будто бы обращаясь к небесам, сказала все, что я о нем думаю. Этот наглец решил поиздеваться надо мной! Предположил, что я общаюсь с лягушками. Признаться, от такой близости и осознания нашей наготы стало как-то не по себе. Предложила поговорить на берегу, отплыла, ощущая опору под ногами. Не удержалась, когда он стал слишком близко и потянулся ко мне.

Слишком сильное напряжение, притяжение. Его губы, крепко вцепившиеся в мои. Предательские пальцы, закапывающиеся в его влажные волосы. Наша непостыдная нагота, озеро, уединение, притяжение.

Я резко отстранилась от него, переводя дыхание, замахала головой, повторяя самой себе вслух:

– Нельзя! Это все неправильно! Не так!

Не став дожидаться от дракона каких-то действий или слов, я поплыла к берегу. Вышла на сушу, переступив через гордость, зная, что мужчина, который сейчас так страстно целовал меня, наблюдает за мной. Нацепив влажную сорочку, я пошла к нашему лагерю, захватив с собой остальную одежду.

Мое чудовище не заставило себя долго ждать, не успела я затянуть последний шнур на своем платье, как оно появилось и схватило меня за руки, глядя нежно в глаза. Слишком близко! Слишком опасно!

– Тианос, – произнесла я, глотая слюну, – прежде чем ты снова сделаешь глупость, я должна признаться в чем-то важном.

– У тебя есть муж и внебрачный ребенок? – хмыкнул драконище.

Я вскинула бровь, отрицательно помахала головой:

– Мое желание не только изменило твою магию, но и привязало нас друг к другу. Поэтому отойди от меня, пока я не набросилась и не сделала глупостей.

Парень нехорошо улыбнулся, продолжая удерживать меня, и с нежностью смотря мне в глаза:

– Мирта, а может, я не хочу сопротивляться. Ты могла изменить характер моей магии, тем более мать обладает схожей, но привязать к себе – нет. Не магией, своими поступками. Ты нравишься мне, Мирта, просто потому, что ты такая настоящая.

Да он, похоже, пока плыл, стукнулся головой! Я засмеялась, вводя дракона в недоумение:

– Если ты надеялся, что от этих слов я растекусь лужицей и приму необъятного и вредного драконища в свои объятия, то ты ошибаешься. Скоро светает, пошли. Может, нам повезет, и мы останемся незамеченными.

– Мирта, – он крепче сжал мою руку, – ты должна лечь поспать. Твоя очередь.

Я отрицательно помахала головой и соврала:

– У меня есть с собой артефакт, который позволяет мне не спать какое-то время.

Еще бонусом к нему проклятие, из-за которого мне нельзя было никак применять желание к одному заносчивому драконищу. Вот теперь пожинай плоды. Пожалела его, теперь страдай и скорее иди к озеру. По преданию, оно должно снять все магические ритуалы, может быть, и родовое проклятие.

Дракона мои доводы убедили, хотя и смутили немного. Он сам собрал наши вещи и тронулся вперед. Мы шли по просыпающемуся лесу и разговаривали. Тианос рассказывал о жизни в замке и империи, я ему о своих детских проказах, какие-то самые общие факты о жизни фей. Пока речь не дошла до самой откровенной информации – до моих родителей и характере моей магии. Меня до глубины души покорила история его родителей, а еще ответственность, которая на него легла, стоило ему просто родиться.

– Я тебя очень понимаю, Тианос, – ответила я ему, поднимаясь на возвышенность, еще три таких, и мы дойдем до логова наших врагов – волков: – Знаешь, моя мать тоже попала в похожую ловушку. Бабуля нашла ей жениха, сына вождя другого племени, а ей не хотелось посвящать свою жизнь и вечно сидеть в своем замке. Она сбежала из нашей деревни, хотела узнать другую сторону жизни. Обладая иллюзорной магией, она слегка исказила внешность и устроилась в трактир, как ей казалось, к хорошим людям. Время было холодное, хотелось есть, и было стыдно возвращаться домой. Там мать встретила моего отца. Он был так добр и ласков к ней. Оставлял ей подарки. Этот могущественный маг вскружил ей голову, и она подарила ему свое первое дыхание – первую ночь, от которой родилась я – полукровка-изгой.

Маму принял вождь того племени. Закрыл глаза на ее проступок. Политический союз был важнее, и, что тут говорить, не смог устоять перед красотой матери. Меня через год отправили к бабушке. Я вижу мать очень редко. Рада, что твоя мама смогла обрести счастье с твоим отчимом. Мой просто меня ненавидит.