Истинная для подводного принца

ГЛАВА 1

Антропогонический Эртинейский миф «Сказания о силе любви».

Давным-давно, когда небо купалось в бескрайнем море мироздания, жили в Небесных чертогах тринадцать прекрасных звёзд. Жили они в мире и согласии, но век их тянулся однообразно, пока одна из сестёр не стала все чаще заглядывать вниз. Там, в миге между рождением и гибелью, короткоживущие двуногие люди успевали любить так яростно, что звёзды звали их не иначе как Безумцы.

И вот самая любопытная из звёзд решилась на невозможное — спуститься в мир Безумцев, чтобы понять эту странную тайну. Обернувшись девой неземной красоты, она ступила на земную твердь.

Мир оглушил её восторгом. Воздух, пахнущий цветами и грозой, птичий гомон, сладость ягод на языке — всё было впервые и остро. Она танцевала под дождём и смеялась Солнцу, своему старшему брату. Счастье простой жизни запало в душу так глубоко, что в порыве благодарности звезда отдала часть своего бессмертия самой земле — пусть красота её живёт вечно.

А потом она встретила его. Юношу с глазами ясного неба и улыбкой, от которой таял лёд в сердце даже у небесной гостьи. Он был принцем, сыном грозных властителей, но в его взгляде читалось то же безумие, что манило её с высот. Они полюбили друг друга с первой встречи, словно две половинки единого целого.

Но для царской крови союз с бесприданницей был позором. Родители юноши сперва уговаривали, потом угрожали, суля троны и принцесс. «Откажусь от всего, — лишь бы быть с ней», — был его ответ. И тогда царь с царицей избрали иной путь.

Решили тогда родители обманом женить единственного наследника. Тайно сговорились с правителем соседнего государства и подготовили всё к свадьбе. Сыну же сказали, что пир устраивают в честь приезда высоких гостей.

На пиру сердце у юноши сжалось нехорошим предчувствием. Он хотел уйти, но его не пускали к возлюбленной, ловко отвлекая беседами. И вот бокал с рубиновым напитком опрокинулся на белоснежную скатерть, и в алых разводах принц увидел её лицо — искажённое мукой.

Он ворвался в покои возлюбленной как раз в тот миг, когда земное обличье звезды таяло, пронзённое изнутри ясным светом. Под личиной простой девы скрывалось божество.

«Отравили… Родители…» — прошептал он в пустоту, где ещё витал сияющий силуэт. Мир для него померк. Не думая, не видя ничего, кроме бездны отчаяния, он взошёл на высочайшую скалу и шагнул в пенящуюся пучину.

А звезда, меж тем, очнулась в Небесных чертогах. Сёстры и братья встретили её укорами: «Отдала часть вечности — и обрела уязвимость! Потому тебя и сразила людская отрава!»

Но первой мыслью звезды была о любимом юноше. Она бросилась к краю чертогов, вглядываясь в туманную даль земли, но любимого нигде не было. Ни сёстры, ни братья не знали о его судьбе. Не выдержав, звезда воззвала к земной природе, которой когда-то подарила долю своей силы: «Найди его!»

Шесть дней и ночей искали её посланники — ветер, звери и птицы. На седьмой день принесли весть.

Узнав страшную правду, звезда не зарыдала. Тишина, чёрная и беспросветная, поселилась в ней. Не сказав ни слова, она подплыла к самому краю, откуда когда-то начинала свой путь. И шагнула вниз, забыв, что в мире людей она уже не божественная дева, а лишь падающий огонь.

Люди в тот день видели дневное чудо: на небе вспыхнули двенадцать звёзд, а тринадцатая, подобно огненному копью, прочертила рану от небес до самых волн. Земля содрогнулась от такого отчаяния, а море вздыбилось слезами-валами, омыв все берега.

Когда стихия утихла, в морской глубине люди увидели новое чудо — не гаснущий столб света. Говорят, так воссоединились две потерянные души. Говорят, с тех пор их свет ищет друг друга в сердцах всех, кто способен на ту самую, безумную и вечную любовь.

Ахадский эпос Аквантиды.

ГЛАВА 1

Мир Аквантиды. Солнечная система Ияр, планета — Эртине. Южное море. Айладан — столица Кораллового царства. Грот-бар — «Хрустальная медуза».

— Яфит, ну что ты там возишься? Давай быстрее.

Подгоняла шуструю светловолосую русалку товарка, нетерпеливо пританцовывая рядом. От движения её черная коса извивалась и напоминала змею.

Черноволосая русалочка посматривала то на шар-пузырь, наполовину опустевший — из него по трубке стекала жидкость, — то переводила взгляд за спину Яфит, где за резной стеной, сплошь заросшей парфирами, сгрудились огромные шары-пузыри.

— Ещё столько реализовывать, — покачала головой нетерпеливая русалочка и многозначительно уставилась на Яфит, постукивая пальцами по барной стойке.

— Сонья, не торопи меня, иначе я собьюсь.

Заправив за ухо выбившийся светлый локон, Яфит сосредоточенно наполняла бокалы-ракушки жидкостью, быстро вставляла соломинку и проводила рукой над поверхностью тары, замораживая верх. Наполненную и запечатанную ракушку русалка перекладывала на поднос к напарнице.

— Я хочу быстро покончить с работой и в первых рядах быть в Поющем ущелье.

— Толку плыть раньше времени? — Яфит переложила еще с дюжину наполненных ракушек. — Всё равно, пока на небе не появится двенадцатая звезда, поиск Света любви не начнётся.

— Всё равно!!! Я на праздник хочу успеть, — упрямо мотнула головой Сонья. — И вообще, я считаю, если ты в первых рядах, то у тебя больше шансов найти свою любовь.