Истинная для Предела.

Глава 1. Они пришли с собаками.

Сначала пришёл лай.

Чужой. Резкий. Слишком уверенный, чтобы быть случайным.

Алиса замерла.

Второй раз — ближе.

И сразу стало ясно: это не на зверя.

Это по следу.

За ней.

Солнце уже клонилось за хребты Алтая. Алый свет лежал густо, тяжело — на соснах, на траве, на старой завалинке у дома, будто тянул время.

Воздух держал тепло дня. Пах дымом, сухими травами… домом.

Слишком спокойно.

Неправильно.

— Дед, слышал? — спросила она.

Он не ответил. Только подбросил в печь полено. Пламя вспыхнуло и сразу осело.

Алиса взяла кружку. Чай остыл. Вкуса не было.

Лай повторился. Ближе.

— Это не наши собаки, — тише.

Он кивнул.

И больше ничего.

— Дед…

Он провёл ладонью по лицу, будто устал сильнее, чем должен был.

— Алиса… — начал и замолчал.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри сжимается холодное, вязкое.

— Что происходит?

Он долго молчал, глядя в огонь.

Потом сказал:

— Сегодня ты уйдёшь. И не вернёшься.

Дыхание перехватило.

— Почему?

Его пальцы сжали её плечо чуть сильнее, чем нужно.

— Я могу ошибаться, — глухо. — Но, похоже, для них ты уже опасна.

Пауза.

Он отвёл взгляд.

— Они уже приходили за такими.
Я думал, в этот раз обойдёт.

Короткий выдох.

— Не обошло.

Лай ударил по тишине — уже у самой ограды. Чужие голоса. Металл.

Алиса не сразу поняла, что у неё дрожат пальцы.

— Я не понимаю…

— И не должна, — мягче сказал он. — Сейчас главное — уйти.

Он кивнул в угол.

— Сундук возьми.

Низкий, тёмный, с потёртыми железными уголками. Бабушкин.

Алиса присела, подняла крышку. Пахнуло травами, дымом, сладким знакомым.

Внутри — аккуратно сложенные мешочки, свёртки, узкий нож в чехле.

И книги.

Тонкие тетради с ровным почерком — бабушкины. Строгие переплёты — отцовские. С пометками на полях — мамины.

Дед подошёл ближе.

— Всё оставь, — тихо.

Он открыл свой кожаный свёрток и разложил поверх: плотные листы, перевязанные шнуром, несколько тяжёлых книг, металлические инструменты с выгравированными символами.

Родные.

— Это всё?.. — спросила она.

Он кивнул, не отрываясь.

— Не люблю уничтожать знания.

Пауза.

Он выровнял край книги.

— А тебе пригодится.

Алиса провела пальцами по корешкам — будто коснулась всех сразу: бабушки, мамы, отца.

— Закрывай.

Крышка опустилась глухо.

Дед провёл ладонью по дереву.

Сундук дрогнул.

Сжался.

Стал почти вдвое меньше.

Алиса задержала дыхание.

Дед качнулся.

Она шагнула к нему, но он уже выпрямился и перехватил её руку.

— Ничего, — слишком спокойно. — Здесь это даётся тяжелее.

И отпустил.

— Бери.

Лай — у самой ограды. Голоса. Металл о дерево.

Дед повернулся к ней, задержался взглядом — как будто запоминал — и поправил выбившуюся прядь за её ухо.

Большой палец скользнул по виску.

На секунду стало спокойно.

Слишком.

— Пойдём.

Он поставил на стол две урны.

Одна — тёплая, с мягким узором.
Другая — строгая, чёрно-белая.

Алиса смотрела, не двигаясь. Поняла раньше, чем решила.

Протянула руку.

Взяла первую.

Тяжёлая.

Неправильно тяжёлая.

Горло сжалось.

— За меня не бойся, — сказал дед. — Моё время пришло.

Огонь вспыхнул выше. Тени дрогнули.

— Я сгорю. Как и должен.

Она смотрела на него, не моргая.

— Я найду тебя, — тихо.

Лай — совсем рядом.

Он положил ладонь ей на плечо, задержал на мгновение дольше, чем нужно.

— Пора.

Воздух перед ней треснул.

Портал раскрылся — узкая щель света, холоднее, чем должен.

Алиса не двинулась.

Дом за спиной дышал теплом: печь, травы под потолком, скрип пола — всё стало слишком чётким.

— Алиса.

Она обернулась.

Он стоял ровно. Только взгляд — слишком внимательный.

Она шагнула к нему.

Он не отступил.

И не сделал шаг навстречу.

Слишком близко.

И уже не вместе.

Сундук тянул руки вниз.

— Я не смогу, — шёпотом.

— Сможешь.

Короткое, крепкое касание.

— Ты не одна.

Лай. Голоса. Металл.

Алиса закрыла глаза, вдохнула — раз, ещё — и шагнула в свет.

Не оглянулась.

Не смогла бы уйти.

Свет не принял её сразу.

Сжал.

Выдавил воздух.

На мгновение не осталось ничего — ни звуков, ни тела.

Только давление.

Потом отпустило.

Алиса вдохнула.

Воздух — другой. Холоднее. Чище.

Она сделала шаг и пошатнулась.

Земля мягче, трава выше, запах резче, непривычный.

Свет — глубже. Будто цвета имеют вес.

Тишина — не пустая. Слушающая.

Она не сразу поняла, что её уже заметили.

Сначала — ощущение.

Потом — взгляд.

Холодный. Осознанный.

Нечеловеческий.

Алиса замерла.

— Я не враг… — тихо.

Тишина сдвинулась.

Из леса вышло существо.

Чёрное. Крупное. С мягкой, поглощающей свет шерстью.

Слишком настоящее, чтобы быть просто зверем.

Мантикора.

Она могла убить.

Это чувствовалось сразу — не угрозой, а фактом.

И всё же не двигалась.

Смотрела.

Как смотрят те, кто решает.

Алиса не отступила. Не потому что не боялась — потому что тело не позволило.

Будто уже знало: бежать нельзя.

Мантикора остановилась в нескольких шагах.

Ждала.

Алиса медленно опустилась на колени.

Не решение.

Узнавание.

— Кровь… — прозвучало в голове, низко, глухо. — Ты несёшь её.

Пальцы сжались.

— Чью?

Пауза легла тяжело.

— Той, что держала Разлом.

Внутри что-то откликнулось — не страхом. Памятью, которой не было.

— Я не понимаю…

— Поймёшь.

Мантикора чуть склонила голову.

— Я Киара. И стану твоим фамильяром, если примешь.