Истинная для проклятого. 2 часть

Глава 8

Пока восхищенная Анна неотрывно следила за проделками шута и внимала его певучей речи, за ней точно так же кто-то наблюдает. Заметив ее среди толпы множество людей, этот кто-то не просто замер от удивления, но и дышать перестал от охватившей его радости, смешавшейся с крайним изумлением. Вот уж удача ему улыбнулась!

В этот самый момент мальчик с короткими, рыжими, кудрявыми волосами, по-тихому воровавший из карманов зрителей шута монеты, всякие безделушки, подкрался и к Анне. Он осторожно вытащил из широкого кармана платья ключ с красивыми узорами, блестящий при свете фонариков каким-то загадочным светом. Ключ мальчику понравился, и он с радостью прихватил его с собой.

Но когда воришка однажды чуть не попался за таким страшным преступлением и не стал замеченным крупным мужчиной, смотревшим в оба глаза за сценой шута, он решил, что сворованного ему вполне достаточно, и нужно делать ноги, пока его не поймали стражники. Спешно протискиваясь через толпу охваченных интересом зрителей и расталкивая всех на своем пути, мальчик наконец выбрался с площади.

– Хух! – вытерев рукой пот со лба, выдохнул маленький карманник, оставляя толпу позади.

Довольного собой мальчика переполняла радость при каждом позвякивании монет в кармане. Он уже строил грандиозные планы насчет того, как поступит с украденными безделушками. Большую их часть продаст или обменяет на что-то нужное, а серебряные и медные монеты оставит на потом. На эти деньги можно будет прожить месяц или два, не раздумывая о том, где бы добыть еды.

Бродяжка, росший без отца, матери и крова над головой, вдруг остановился. Он чуть не столкнулся с кем-то. Его опущенные глаза увидели только казавшиеся тяжелыми черные ботинки. Ох, какого же размера нога у этого огромного человека!

Мальчик поднял испуганные глаза и встретился взглядом с Альбертом.

– Извините, – пробормотал мальчик и хотел было уступить мужчине дорогу, но неожиданно его схватила за шкирку мощная загорелая рука.

– Куда это намылился? Ах ты, маленькое ворьё! – грозный голос Альберта раздался в ушах мальчика словно раскат грома.

Сирот стал брыкаться, отбиваясь от незнакомца, пытался выбраться из железной схватки Альберта. Но у того как известно рука крепкая, тяжелая. Если схватит – то уже едва ли отпустит.

– Отстаньте от меня! – взревел мальчик что есть мочи. – Что вам надо?

– Если ты, щенок, сейчас не закроешь рот, с потрохами сдам тебя вот тем стражникам, – Альберт указательным пальцем показал на двух дозорных. – А за воровство тебе отрежут руку!

Глаза мальчика округлились.

– Воровство? Не понимаю, о чем вы, – залепетал он уже не таким звонким голосом. – Я ничего не крал! Не крал!

– Ну да, как же, – недовольно пробубнил Альберт и одним резким движением вывернул карманы на одежде мальчишки, высыпав все монеты, украденные предметы и украшения на землю. Воришка едва не заплакал от страха.

– Это м-мое, – заикаясь от охватившего его волнения, прошептал мальчик.

– Все твое? – усмехнулся Альберт.

– В-все м-мое.

Альберт разозлился. Не любил он, когда ему лгут, к тому же глядя прямо в лицо.

– Ты еще врун! – воскликнул Альберт – Вот я тебе сейчас преподам урок, наглец!

Рядом с худеньким мальчиком Альберт казался несокрушимой скалой и, возвышаясь над ребенком, вызывал у того леденящий ужас.

Альберт резко схватил всхлипывающего мальчика за ухо и поволок в сторону. Он не хотел, чтобы звонкий голос мальчик долетел до стражников и те, заметив переполох, пришли разбираться. Альберту этого не хотелось. Ведь ему предстояло еще выжать из мальчика ценную информацию. А стражники могли только помешать.

Спрятавшись за одним из ближайших домов, Альберт, продолжая причинять мальчику невыносимую боль, остановился.

– А теперь послушай меня, маленькое ворье, – загрохотал Альберт, отчего по спине мальчишки пробежала дрожь и потек холодный пот, – ты у одной дамы украл из кармашка платья какую-то вещь. Мне нужно узнать, что именно.

– Я ничего не крал, – боясь наказания за воровство, не сдавался мальчик. – Вы ошиблись, господин. Ошиблись!

По пунцовым от стыда щекам, так выделявшимся на бледном лице, покатились крупные слезы. Ухо, за которое держал Альберт, покраснело и горело так, словно его прислонили к горячей печке.

– Значит, не хочешь отвечать? – разгневался Альберт, побагровевший до кончиков ушей, как истязаемый им карманник.

С Альбертом часто происходило такое: в порыве безудержной ярости его глаза неестественно сверкали, а сам он весь покрывался красными пятнами. Из-за этой особенности его в детстве часто дразнили другие дети, придумывая различные колкости и зарождая в сердце юного Альберта ненависть. А это чувство враждебности по отношению к окружающим в нем усиливалось по мере взросления. Зло росло в его чернеющей душе вместе с ним.

Альберт еще пару раз спросил у мальчика, что он украл у дамы в зеленом платье. Но тот, под давлением страха и перспективы лишится руки за воровство, не желал признаваться в содеянном, чем еще больше злил Альберта.

– Ах ты, тварь! – взревел Альберт, и мощная его рука поднялась в воздух.

Мальчик лишь успел заметить, как что-то промелькнуло прямо рядом с его бледным от страха лицом, и вдруг провалился во тьму. Альберт, не рассчитав силы, ударил маленькое тельце слишком сильно. Мальчик отлетел в сторону и головой ударился о стену дома. Сирота рухнул на землю, потеряв сознание, и из головы у него потекла кровь.

Альберт при виде крови недовольно отвернулся, с гримасой брезгливости на лице. Он не чувствовал ни сожаления, ни жалости к маленькому воришке. Ничего. Он только досадовал, что так и не смог выбить из мальчишки желаемых сведений.

Альберт не позаботился о мальчике, не поинтересовался, жив ли тот, или удар вышел смертельным. Он прошел мимо к лежавшим на земле украденным у горожан вещам.

Среди десятков различных безделушек и монет Альберт ничего нужного ему не обнаружил. Он краем ботинком разбросал предметы, и вдруг под белым платком с золотистыми нитями что-то мелькнуло, заблестело под слабым лучом висевшего над его головой фонаря.