Истинная для проклятого

Глава 7

Анна терпеливо ждала, не торопила детей покинуть это страшное место и пойти вместе с ней. Проявив выдержку, она позволила детям выплакать слезы и попрощаться последним мгновением прежней жизни, которой они жили до того, как мать навсегда закрыла глаза.

Она ждала, и долгое ожидание наконец окупилось. Крис пододвинулся к мертвой матери и поцеловал ее в бледный и холодный лоб. Мая повторила за братом, и он помог ей приподняться на ноги. Вместе, держась за руки, они подошли к Анне и подняли на нее грустные глаза. Сколько несчастья и боли увидела в этих взглядах Анна! Им не требовалось ничего говорить. Она поспешно кивнула и протянула девочке руку. Та выждала пару секунд и неуверенно сжала ее теплую ладонь.

Анна держала девочку с одной стороны, брат с другой. И вместе они покинули дом. Дети не обернулись, потому что знали, стоит оглянуться назад, и уйти станет в разы труднее, чем сейчас.

Анна смотрела на взрослого не по годам Криса, и ее сердце расцветало, наполняя глаза блеском восхищения. Она гордилась храбростью и выдержкой этого мальчика. Он больше не плакал, ни одну слезинку не проронил, в отличие от Маи. Все свои слезы он пролил там, рядом с мамой и прежним домом, и теперь, считая своим долгом быть сильным, не проявлял никаких чувств назло ударам жизни. Анна не знала, но для Криса этот день стал последним днем, в который он позволил себе плакать. С этого момента больше никогда в жизни он не проронит ни слезинки, становясь сильнее и сдержаннее с возрастом и заглушая боль. Лишь младшая сестра заставляла его бороться за жизнь и выживать в тяжелом мире.

Когда они вышли из последнего темного переулка, куда она нырнула с мальчиком в попытке оторваться от погони, Анне стало легче на душе. Дальше уже не Крис ее вел, а она его. Зная иную дорогу, не пресекающуюся с центром, Анна выбрала путь, на котором столкновения с горожанами можно было избежать.

И ей повезло. Было время обеда, многие были заняты либо работой, либо домом. Прохожих на их пути почти не было, но те, кто попадался, удивленно приподнимали брови при виде странной троицы. Анна думала, что причиной тому безобразный вид детей. Но она глубоко заблуждалась. Люди смотрели на нее. Но в чем была причина?

До дома Анна добралась без приключений, но не без тревог. Она и представить не могла, что увидит на лице отца, когда предстанет перед ним в таком виде да еще и с незнакомыми детьми. Гнев или гордость за добрый поступок дочери? Анна все же склонялась к первому варианту.

Отец с присущей его натуре осторожности во всех случаях жизни старался вести спокойный образ жизни и не вмешиваться в дела, которые его не касались. Он предпочитал молча наблюдать со стороны, извлекая из происходящего полезные уроки, но не вмешиваясь в события, которые могли каким-либо образом навредить ему. Но Анна в порыве чувств порой не могла держать свой нрав под контролем. Ей было трудно молчать при виде несправедливости, а уж если кому-то нужна была помощь – оставаться в стороне и вовсе не могла. За это отец ее часто ругал, однако, к его большому разочарованию, все было бесполезно. Анна не менялась и оставалась такой, какой была.

Едва Анна усадила детей на диван в гостиной, как со второго этажа поспешным шагом спустился мистер Раин.

– Анна! – позвал ее отец с незнакомыми ей доныне металлическими нотками в голосе. – Немедленно поднимись в мой кабинет!

Прежде чем вернуться к себе, мистер Раин смерил Анну таким сердитым взглядом, от которого замерзло бы даже солнце. Анна вздрогнула, когда он почти выкрикнул ее имя своим грозным голосом. Было ясно как день – отец в скверном расположении духа. Но что послужило причиной?

Путь от гостиной до его кабинета показался ей бесконечно долгим и тягостным. Время словно замедлилось, пока она судорожно размышляла, чем отец был так недоволен. Незнание делало ее беспомощной в бушующем море жизни. И все же ей казалось, что причин, кроме вчерашнего разговора, закончившегося ее слезами, не было. Отец до сих пор держал на нее обиду: она ведь пошла наперекор его воле и решению.

Переложив всю ответственность за испорченное настроение отца на вчерашний отказ выполнить его желание, Анна с решимостью перешагнула порог кабинета.

– Отец… – на ее алых губах появилась нервная улыбка.

– Анна, где ты, черт возьми, была?! – вскричал мистер Раин, в упор глядя на нее горящими яростью глазами.

Анна сглотнула набежавшую от волнения слюну. Отец редко ругался, тем более в ее присутствии. Он себе этого не позволял, считая брань пороком недалекого слоя общества. Руки Анны вспотели, а глаза, под давлением сурового родительского взгляда, опустились в пол.

– Я… там на рынке, – Анна говорила прерывисто, не зная, с чего начать, чтобы объяснить, где она провела эти несколько часов.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила? – от гнева острые скулы мистера Раина напряглись, а на светлой коже выступили красные пятна. – Как ты могла такое сделать!

Анна в недоумении подняла на отца глаза. Разговор определенно шел не о вчерашнем отказе от замужества. Значит, отец разгневан чем-то другим.

– Я не понимаю…

– Не понимаешь? – вытаращив на нее сверкавшие недовольством глаза, крикнул мистер Раин. – Зато стражники, которые тебя ищут по всему городу, все прекрасно понимают! Я задам тебе свой вопрос еще раз, а ты, будь любезна, дать на него подробный ответ. Что ты, черт возьми, сделала?

Глаза Анны увлажнились от слез. Она и не предполагала, что все обернется таким образом. Сделав над собой невероятное усилие, она успокоилась и со вздохом рассказала отцу всю историю с самого начала и до конца.

С каждой минутой лицо мистера Раина мрачнело все больше, а взгляд – становился жестче.

– И я их привела домой, – дрожащим голосом закончила Анна, – чтобы ты им помог.

Мистер Раин схватился руками за голову.

– Неужели ты настолько глупа, что не осознаешь, в какое положение нас поставила? – он схватил со стола свернутую в трубочку коричневую бумагу и протянул дочери. – Давай, взгляни на плод своей доброты!