Истинная для проклятых

1. Быть незаметной.

Что ощущает тот, кто не знает, когда наступит его час, но точно понимает, что он уже близок? Страх. Он ощущает.. животный страх.

Я стояла в самом конце ряда из тридцати девушек, опустив голову так низко, чтобы глубокий капюшон белоснежной мантии почти полностью скрывал моё лицо. Надеюсь, что меня не заметят. Служанка сказала, чтобы я не выделялась. Стояла как мышь и тогда, возможно, им надоест развлекаться с другими и меня вышвырнут из дворца.

Надежда умирает последней, так ведь? Нельзя ее терять. Нужно верить. Во что или в кого — выбирать каждому лично, но я просто так не сдамся!

Хочу уйти. Убежать от сюда как можно дальше, забыв про этот мир, как о страшном сне. Вот только я уже не вернусь. Нет пути назад, я проверяла. Столько месяцев убила на поиски нужного ритуала, но его не существует. К сожалению. И все в этом мире этим пользуются.

Я выберусь. Выберусь, а после… после отомщу «папаше» за то, что предал. За то, что «спас» меня, ради своей цели.

Сердце колотилось где-то в горле, но я заставляла себя дышать медленно и ровно. Нельзя позволить страху вырваться наружу. Это будет стоить мне жизни, которую я не собираюсь терять.

Руки под тканью слегка дрожали, но я крепко сжимала пальцы, впиваясь с болью в ладони, пытаясь их успокоить. Главное — быть незаметной. Робкой. Застенчивой. Неинтересной. Такой, на которую эти два ублюдка даже не захотят посмотреть.

Вокруг царила роскошь, от которой тошнота подкатывала к горлу. Огромный зал с высокими потолками, украшенными золотой резьбой и хрустальными люстрами смотрелись великолепно. И я бы даже залюбовалась этим видом, если бы не эротические сцены на гобеленах. Ноги ужасно заледенели, из-за холодного мраморного пола. Тонкие изящные балетки не спасают совсем. Так и заболеть не долго. Но разве это сейчас важнее того, что я могу просто сдохнуть здесь? Нет.

Это место выглядело как дворец из сказки, но на деле было клеткой для похоти. Я уже слышала шепотки других девушек про тех, к кому нас привели. Кого-то сюда заманили обманом — обещаниями брака, защиты, новой жизни, а кого-то, как меня… купили на рынке рабов. Но на самом деле мы были просто мясом.

Я чувствовала на себе взгляды раз за разом. Но старалась не поднимать глаз, играя роль серой мыши. Только сквозь пряди волос, которые служанки тщательно уложили перед этим «отбором», могла мимолетно наблюдать за всем, что происходит. Мои волосы.. если они из увидят, то мне конец. Ярко-рыжий оттенок станет для них как красная тряпка для быка. Кожа тоже была слишком чистой, белоснежной, в отличии от других девушек. Я знала, что это делает меня заметной. От этого внутри всё сжималось от страха.

Двое высших эльфов сидели перед нами на тронах. Прекрасные. Слишком прекрасные создания. Блондин — высокий, с острыми чертами лица и хищной грацией, выглядел словно божество, спустившийся с небес в этот мир. Он медленно ходил вдоль первых пяти девушек, словно присматривался к добыче. Его шелка переливались при каждом движении, а на пальцах сверкали тяжёлые перстни. Брюнет, близнец, развалился на одном из двух тронов, лениво поедая виноград из золотой вазы. Он запивал ягоды из кубка, украшенного драгоценными камнями, которые переливались на свету. Взгляд у обоих был пустой. Холодный. Как у существ, которые давно потеряли интерес к жизни.

Господи, как же я ненавидела их. Всем сердцем. Уже за то, что они смотрели на нас, словно мы скот. За то, что слышала раньше от других. За их зверства над слабыми девушками. Они прокляты. И мы — всего лишь попытки снять это проклятие, но пророчество обман. Не могут боги даровать им пару за все злодеяния. Не могут и всё тут.

Блондин остановился напротив первой девушки и одним резким, но изящным движением сорвал с неё капюшон. Бедняжка тихо всхлипнула. За ней — ещё одна. И ещё. Страх витал в воздухе, липкой змеей проникая под кожу.

— Брат, — произнёс блондин с лёгкой улыбкой, но в голосе сквозило раздражение. — В этот раз девы даже хуже предыдущих. Неужели так трудно найти красивую пришлую?

— А какая разница? — Брюнет лениво пожал плечами, закинул в рот ещё одну виноградину. — Трахни каждую и покончим с этим. Мне не интересно. Всё равно они все сегодня сдохнут.

«Сдохнут…» — эхом пронеслось в моей голове.

Вздрогнула, после осознания того, что живым отсюда никто не выйдет, кроме этих двоих. вздрогнула внутри. Он произнес это так… холодно, просто, будто речь шла о чем-то не важном, а не о жизни.

Блондин повернулся к первым пяти девушкам, которые уже еле стояли на ногах. Его улыбка стала шире, словно хищник наблюдает за добычей и получает от этого наивысшее удовольствие.

— Ох, простите моего брата. Вы же не знаете… Позвольте вас просветить, милые дамы. Мы прокляты. И как только я окажусь в каждой из вас, по окончании нашего «веселья»… вы умрёте. — он скорчил грустное лицо. — А всё потому, что лишь наша истинная сможет нас выдержать и понести потомство.

Он медленно провёл большим пальцем по щеке одной из девушек, по её дрожащим губам и грубо приподнял подбородок выше. Слёзы катились по её лицу, а всхлипы не прекращались.

— Ну-ну, милая моя, не стоит так бояться. Главное, что ты доставишь мне удовольствие. В отличие от моего брата, я насильно дев не беру. — он убрал пальцы с подбородка девушки . — Так что давайте, дамы… — блондин сделал несколько медленных шагов назад, раскинул руки в стороны и улыбнулся широко, предвкушая представление. — Кто первый ублажит меня своим ротиком? Возможно, после этого у вас останется шанс остаться в живых. Кто знает… Кто знает…

Я думала, что девушки плюнут ему в лицо. Что хотя бы одна попробует ударить или убежать. Но вместо этого две из них переглянулись, робко сбросили белоснежные мантии и шагнули вперёд.

— На колени! — властно произнес он. — Ползите к своему господину!