Истинная для (с)нежного барса

Глава 4. Майя

Майя

Утром просыпаюсь в смятении. И хорошо, что выходной и можно поваляться с кровати и вдоволь насладиться душевными терзаниями и чувством стыда, пока Даря спит.

А тем для размышлений и самокопания у меня предостаточно.

Первое: ну и зачем я согласилась на аферу с красным платьем? Вот точно это платье и виновато теперь в том, что я сгораю от стыда за вчерашнее и за отнюдь не невинные сны с участием голубоглазого красавчика.

На День первокурсника был заявлен дресс-код: белый цвет. И все дисциплинированно это правило выполнили, нарядились в светлое. Тем более охрана не пропускала людей в одежде другого цвета.

Но мы с Дарьей были в красном.

В огненно-красных облегающих, словно вторая кожа, платьях. Настолько ярких, что мне казалось, будто я свечусь в этом наряде.

Свои платья мы надели под белые, и уже после входа, переоделись в туалете.

Даре этот перформанс очень понравился. Она яркая, дерзкая, чувствует себя в толпе бушующих студентов, как рыбка в воде. Она тащила меня на танцпол как на буксире, крепко схватив за ладонь и не давая улизнуть домой. А я была готова сбежать с первых громких звуков музыки и от одного вида колыхающейся толпы.

С неизбежным меня немного примирило выступление группы «Звери». Моей любимой.

И уверения Дарьи:

– Тут собрали всех первокурсников Санкт-Петербурга! По традиции, только после этого посвящения можно официально называться студентом!

– Почему?

– Иначе духи города не признают, библиотечные призраки не пустят в читальный зал, а бронзовые памятники будут смотреть на тебя с презрением! – Дарья звонко смеётся. – А в Штиглице картины станут шептать тебе ошибки на экзамене!

А я совсем не хочу, чтобы мне мешали на экзаменах, поэтому согласилась и на платье, и на танцы.

Где-то на середине пути к танцполу меня бесцеремонно схватил за локоть незнакомый парень.

– Привет, красотка! – завопил он, перекрикивая музыку и нахально развернув к себе лицом, так что я чуть с каблуков не свалилась, в которые меня упаковала Даря. – Угостить тебя романтик-колой?

На концерте запретили продавать алкоголь, об этом меня Даря сразу проинформировала. А вот что значит загадочный «романтик-кола», не пояснила. И уж тем более, как себя вести с нахалами, которые то и дело облапывают взглядами, декольте, не разъяснила. Пришлось дёргать её за руку, чтобы помогла.

Она тут же сориентировалась и отшила парнишку. Ещё и меня напутствовала:

– Майка, не связывайся с первокурсниками. Скука одна. Вот если бы со старшаками замутить, – она ещё так блаженно улыбнулась, а потом, как захохочет, ну вылитая ведьма, хоть на самом деле и ворожея.

В этот момент я в своих воспоминаниях подошла к самому яркому за вчерашний вечер и нырнула под одеяло с головой. Как будто кто-то мог меня видеть.

Поругавшись немного сама с собой по поводу моей неуместной способности краснеть не к месту, я зажмурилась и принялась вспоминать, как…

– Осторожно! – меня подхватили сильные руки, зафиксировали в вертикальном положении. На коже от чужих ладоней разливался жар по коже.

И сейчас мне показалось, что стало жарко не только щекам, но и плечам. Я даже прикоснулась пальцами, чтобы проверить.

Но это, конечно же, только моё буйное воображение. Папа всегда говорит, что я из мухи не слона выдумаю, в целый любовный роман.

Ну, дурочка с переулочка. Поплыла при виде красивого парня.

А какие у него льдисто-голубые глаза. Как на картинках ледника в Патагонии. Я в детстве зачитывалась Жюль Верном и обожала «Дети капитана Гранта», а потом специально гуглила фотографии тех мест, где побывали герои. Вайбы ледника Перито-Морено меня покорили.

А глаза незнакомца просто сразили.

– Куда спешишь, малышка?

Я тогда так задумалась, уже не помню над чем, что влетела в широкую мужскую спину. Отскочила, тут же подвернула ногу и начала заваливаться в толпу.

Стыдобища! Первый раз на таком мероприятии и умудрилась оконфузиться!

– А нечего было пялить такие каблучищи, если умеешь ходить только в лаптях! – попинала сама себе и полезла головой под подушку.

Мне стало жарко и от стыда, и от накрученного сверху одеяла, пришлось раскрываться. Но воспоминания от этого никуда не делись.

Тот самый парень с льдистыми глазами, в которого я врезалась в начале вечера, протянул мне серёжку – алую каплю на клипсе. Даша специально для меня купила их к платью. У меня уши не проколоты. А я, раззява, где-то умудрилась её потерять.

Я так разнервничалась, ладони вспотели, что клипса то и дело выскальзывал из рук.

А когда парень потянулся ко мне и предложил помощь, я и вовсе уронила клипсу от неожиданности.

Мои глаза, видимо, округлились от шока. Ещё и Дарья за его спиной показала два больших пальца. А рядом с ней стояли два парня: один огромный качок, а второй тонкий и поджарый подросток. Я ещё решила, что спасу её позже. Самой бы выбраться. Ох, какой же я была дурой!