Истинная для (с)нежного барса

Глава 5. Лео

Леонид

– Ну, уф-ф… он… уфф… и ску-у-у-у-унс! Пф-ф! – Умка соскакивает с турнира и всей своей тушей падает на спину прямо в грязь стадиона.

Сегодня погода к нам благосклонна: светит, хоть и не греет солнышко, зато без дождя, который за последнюю неделю осточертел.

Володька заканчивает подтягивания и плавно стекает на землю. Облокачивается плечом о снаряд и всем своим видом показывает, что ему всё нипочём.

– Всё! – я финиширую последним.

– Ну, отлично. – Тут же как будто из ниоткуда рядом оказывается наш мучитель, он же куратор по дисциплине, Константин Тавакулович Варыгин.

Нестарый ещё оборотень-росомаха, комиссованный по состоянию здоровья из армии, он нашёл в академии отличное место для своего таланта воспитания подрастающих оборотней. Гоняет нас в хвост и гриву, за любой косяк назначает изуверские задания, но справедлив, умён и опытен.

– И всё-таки, курсант Ошкуй, скунс и росомаха хоть и принадлежат к одному семейству куньих, но не являются родственниками.

И услышал же! Слух, как и зрение, реакция, физическая форма у оборотней намного лучше человеческих.

– И вам ли жаловаться? Десять кругов на стадионе в пять утра – это не нагрузка, а залог бодрого утра и хорошего настроения, а также возможность подумать над своим поведением. – Зычный голос куратора разносится по пустынному стадиону. Кому ещё в голову придёт в такую рань круги наворачивать? Нам бы тоже не пришло, если бы не наказание. – Раз уж вы к пятому курсу академии не научились сваливать в самоход так, чтоб вас не отследили, значит, плохо я вас учил. Плохо. А потому впредь буду учить лучше! Упали, отжались.

– У-у-у-у, Константин Тавакулович, это негуманно. Так издеваться над людьми запрещает международная конвенция ООН по… – Мишка любитель потрепаться, поспорить, и в этом совсем не видит берегов. Знает, паршивец, что ничего ему не будет. Доучиться всё равно дадут. Потому что оставлять такого могучего оборотня без умения контролировать свою силу опасно. Вот и нянчатся со всеми нами пять лет.

– Что-то ты до фига умный, Умка, – повторяет нашу присказку куратор. – Тебе отдельно ещё три круга. А потом… – Константин Тавакулович улыбается такой страшной улыбкой, что хочется отмотать всё назад и не валить в самоход, вообще не видеть те приглашения на посвящение в студенты. – Унгуров, принимай решение: кухня или склад ГСМ?

Грязные кастрюли чистить или таскать из угла в угол канистры с бензином?

– Всё такое интересное, Константин Тавакулович, что не знаю, что выбрать. – Начинаю издалека в попытке оторваться от дополнительного наказания. Как по мне, стадиона нам хватит. Тем более мы не так уж поздно вернулись. Но у куратора на всё своё мнение.

– Тогда сегодня кухня. Завтра ГСМ. – Разворачивается и уходит.

Я даже не успеваю возразить.

– Вот ведь… скунс. – Шепчет Володька себе под нос.

– Я всё слышу! – грозит нам пальцем куратор.

🐾🐾🐾

– Ненавижу картошку, – в сердцах бросает Умка.

Рядом с ним сиротливо лежит кучка очисток. А сам он развлекается тем, что пытается запульнуть очищенные клубни в кастрюлю наподобие блинчиков в море. Ожидаемо, ничего у Михи не выходит. Вода разливается, азарт его зашкаливает, а гора картохи не уменьшается.

Володька, отделив себе треть мешка, который нам выдали чистить на обед, методично расправляется с корнеплодами.

– И какая зараза опять свернула башку чистке?

– Кто-то с первого курса высыпал весь мешок разом, – отвечает Володька, хотя вопрос Умка задал просто так.

– И как только умудрился? – Миха округляет глаза в изумлении.

– Так же, как и ты когда-то. Ещё и утрамбовал! – Волк аккуратно отправляет очищенный картофель в кастрюлю. Вокруг него нет ни луж воды, ни небрежных очисток. Всё чистенько и аккуратненько.

– Я думал, что так быстрее. – Пыхтит медведь, отыскивая в горе картошку помельче.

– Вот и там кто-то что-то думал.

– Жопой он чё ли думал?! Найти бы этого умника, и объяснить, что с техникой так нельзя обращаться.

Я не вступаю в беседу, слушаю краем уха. Болтовня Умки, гора картохи отвлекают от мыслей. Я и так всю ночь не спал, пытался договориться сам с собой и с барсом. Пытался забыть всё произошедшее как страшный сон. Утром встал разбитый и без единой мысли в голове, как теперь быть.

– Что ты, друг наш, невесел? – Умка кидает картошку в моё ведро, брызги летят в лицо.

Швыряю грязной картохой в ответ, промахиваюсь или друг так быстро уворачивается. Опять кидаю, попадаю по касательной. Мишка ржёт ещё как конь, чуть не опрокинув кастрюлю с водой и несколькими чистыми картофелинами. Вскакивает и поскальзывается на очистках, но удерживается на ногах. Володька всё это время педантично начищает свою часть.

– А ну, прекратили, ироды! – в подсобку залетает наша Фаина, повар от бога, низенькая и толстенькая, как колобок, кормит она лучше, чем в самом крутом ресторане. – Чего устроили тут?

Володька встаёт со своего места и предъявляет начищенные корнеплоды.