Истинная для (с)нежного барса

Глава 10.Майя

Майя

Мы с куратором встречаемся возле Михайловского замка ровно в десять утра.

Здание, выбранное Министерством магии в качестве штаб-квартиры, выглядит так, будто его вырвали из прошлого и небрежно бросили в современный Петербург. Приземистое, но величественное, оно щурится на прохожих узкими окнами-бойницами, словно оценивая, кто достоин войти. Тонкий шпиль иглой пронзает низкие облака, а высокие стены навевают мысли о печальных легендах. Вход охраняют двое военных в красивой форме, словно это действительно сказочный дворец.

– Павел Первый все дворцы велел называть замками. Сам построил, сам и умер в нём, – тут же подсовывает мне одну из легенд Дарья, поправляя ярко-зелёную куртку. Мухоморы на её спине горят красными шапочками. – Говорят, его призрак до сих пор в замке. Я с ним мечтаю поболтать.

– А тебе на пары, Платонова, не надо? – Голос звучит прямо у нас за спиной.

Фея появляется словно из ниоткуда. Лёгкая пыль вокруг её ног говорит о том, что она только что приземлилась. А летела под невидимостью. Её пальто небесно-голубого цвета идеально сочетается с цветом оправы очков. Палочку бы ей со звёздочкой.

– Ну что вы, Альвира Альфёровна, я только рада с Майей сходить, – Дарья широко улыбается. – Я…

– Прогул поставлю, – строго предупреждает Фея.

Дарья тут же извиняется и сбегает, даже не оглянувшись на меня. Да, я б тоже с нашей Феей не шутила. Особенно после выверта с языком. Как бы оно не стало любимым наказанием куратора.

Альвира Альфёровна доводит меня до кабинета на третьем этаже с тяжёлой дубовой дверью. На ней рисунок в виде дракона, обвивающего меч.

Секретарь – худощавый мужчина с деловым взглядом – молча кивает и пропускает нас внутрь.

Внутри за столом сидит мужчина в зелёном костюме. Лет шестидесяти или, может, семидесяти. Он кажется даже старее Зимнего дворца.

Волосы седые до плеч, намного длиннее, чем положено чиновнику, глаза – холодного серого оттенка. На правой руке – перстень с чёрным камнем. И костюм из девятнадцатого века.

И где только такую древность откопали?

– Садитесь, Майя, Альвира Альфёровна.

Он знает моё имя. У меня сейчас поджелудочная вывалится от ужаса. Я прикладываю ладонь ко рту, чтобы ненароком не ляпнуть какую-нибудь глупость.

А смотрит-то как этот магистр, пристально. Будто всю жизнь меня ждал, и вот теперь дождался. Бр-р-р.

– Я один из магистров Министерства Магии. Мне рассказали о вашей проблеме. Меня зовут Игнатий Викторович Берг. Позволите нам с девушкой поговорить наедине? – Вопрос адресован к куратору.

Альвира Альфёровна встревоженно на меня смотрит, неожиданно берёт меня за руку и говорит:

– Не бойся, Берг лучший из магистров. Если твой дар надо подтолкнуть, он найдёт решение. – И выходит из кабинета.

Я застываю в кресле, прижимая к животу скетчбук. Кресло глубокое и удобное, в нём хочется утонуть.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – Голос у магистра спокойный, но в нём слышится привычка командовать.

– Нет.

Он усмехается, достаёт папку и раскрывает её.

– Ты не можешь пользоваться силой, пока не поймёшь, откуда она берёт начало. Твоё первое чудо. Девушка по имени Лера. – Он передаёт мне фото моей соседки в больничной палате, она держит новорождённую дочку.

Я замираю. Так вот почему меня приняли в академию. Они все знали с самого начала.

– Давай начнём сначала. Как ты ощутила силу?

– Никак. Просто это произошло.

– Это?

– Чудо. Чудеса же должны происходить просто так, их не нужно чувствовать. Лера – моя соседка. Они с мужем не могли иметь детей. Мне стало её жалко, и я нарисовала её портрет, но с ребёнком на руках. Вот, очень похоже у меня вышло, – я киваю на фото. Руки начинают дрожать. – Отдала ей рисунок, да и забыла. А она через пару месяцев прибегает и говорит, что благодаря мне забеременела. Это же совпадение просто. – Я отвожу глаза, потому что понимаю уже, никакое это не совпадение. – Потом у неё ребёнок болел, я снова нарисовала. И он плакать перестал.

Я и рисовать-то стала, потому что душа просила. Чувствовала, что должна на бумагу переживания свои выложить.

– Твой отец написал, что твоя жизнь в опасности из-за дара. – Магистр берёт у меня скетчбук и просматривает каждую страничку очень внимательно, брови на его морщинистом лице то взлетают вверх, то хмурятся.

– Да, бабушка уверена, что моя мама умерла, потому что её дар сгубил. У нас в семье и нет никого из одарённых. Вот только мама… и бабушка…

Мама умерла, когда мне было три года. С тех пор любые разговоры о магии запретили в нашем доме. Отец отрицал явление одарённых и злился, если о них заходила речь.

До того как во мне проснулась сила, я вообще воспринимала эти истории как сказку.

В Мурманске довольно мало магов, оборотней нет вообще, даже ведьм нет, только домовые плодятся. Но они существа скрытные, и не все их видят. Так что про магию я знаю немного. В основном то, что бабушка рассказала мне перед отъездом. Она говорила, что дар у нас передаётся из поколения в поколение по женской линии. А ещё бабушка моя ненавидит оборотней, всех поголовно считает злодеями и подонками. Это скорее личное её мнение, но глубоко укоренившееся у меня в сознании. Почему она так считает, не скажу, не знаю.