Истинная для (с)нежного барса

Глава 16. Майя

Глава 16. Майя

Майя

🐾🐾🐾

Нева дышит холодом. Я сижу на берегу, слушая крики чаек, и смотрю, как чёрная вода затягивает последние оранжевые блики заката.

От Штиглица до Кутузовской набережной около пятнадцати минут пешком. Отсюда прекрасный вид на Аврору и два корабля-ресторана, выдающих себя за настоящие суда. По Неве медленно проплывают туристические катера. Я кормлю чаек хлебом. Чайки ловят кусочки на лету и красиво парят над водой. Их собралось уже довольно много, они ругаются и хохочут в полёте. Я третью буханку им раскидываю.

– Майя! – Дарья подбегает ко мне запыхавшись. В её глазах – тревога. – Ты! Прогуляла пары! Опять!

– Зато никого не побрила налысо. – Отвечаю спокойно, продолжая кидать оголодавшим птицам булку.

Бесёнок, прикорнувший на моём плече резко, взмывает в воздух и с громким свистом проносится мимо лица Дарья.

– А, я слышала, Валька у тебя прикольный. Но Фея ругалась, передала тебе неуд. Держи.

Дарья передаёт мне красный конверт. Коснувшись моей ладони, он вспыхивает и сгорает, оставляя после себя фигурку Феи.

– Неуд, ещё три таких метки, и вы отчислены, – добавляет мини-куратор, исчезая в пепле.

– Ах, какая женщина, умная, добрая, красивая… – Бесёнок летает вокруг меня и талдычит о Фее: – Великолепная, а какие крылья…

– Тут, кстати, призрак! – Дарья садится рядом со мной и ёжится от холода.

– Кто?

– Мужик. Грустный такой. Говорит, чтобы ты почаще смотрела на воду и ждала.

– Чего?

– Корабль с алыми парусами.

– Эх, а я пропустила выпускной в Питере. Так и не посмотрела. Да и не светил мне такой, у нас поход в клуб был в Мурманске. У нас родители наклюкались больше выпускников. – Я мечтательно обнимаю колени. Романтика Питера разбавлена ветром и холодом, но мой выпускной тоже прошёл клёво.

– Он говорит, что к тебе тянется красная нить. Поэтому твои паруса тоже будут красными.

– Чего? Какая нить? – Я моргаю.

– Не знаю. Но говорит, что выглядит это… неважно. Тебя вроде как опутывает, пока не сильно, но уже несколько витков. Тебе как, нормально дышать? Не душит?

Аура, странная нить. Что это всё разом и на меня навалилось? Маргарита прокляла? Эта может!

– Спросим у Мастера? – Я тут же вскакиваю.

– Не-а, – Дарья хватает меня за руку и тянет обратно. – Я поняла, кто это. Это Александр Грин. Ну, тот, который «Алые паруса» написал, – видя, что я туплю, поясняет Дарья. – Он тут частенько гуляет. Тоже ждёт выпускной, чтобы насладиться видом алых парусов. Ругается на болото и холод. И у него пунктик на алых парусах.

– Я с ним согласна. Очень холодно.

– Он обычно парам влюблённым помогает. А тут что-то запутался, видимо. Не обращай внимания на всё, что говорят призраки. Возможно, им просто хочется поболтать.

– Мне кажется, после смерти не бывает «просто поболтать».

– Когда умрёшь, узнаешь, а пока не забивай голову. Мне они столько всего говорят, что я сама скоро закукую, – Дарья делает вид, что вивинчивает себе мозги, и сводит глаза к переносице.

– А почему я не вижу призрака? – обиженно спрашивает Валька, копируя движение.

– Потому что ты ещё маленький, – распечатывает Дарья и командует мне: – Потопали. Нам ещё к балу готовиться.

– Балу?!

– Ага, Фэя разнарядку дала. У нас в следующем месяце бал во дворце. Платья выдадут. С нас – постараться применить силу к партнёрам. Бал – отчётный.

– Но я не могу. Я ещё не готова. Что мне применять-то?

– Да, чего умеешь, то и применишь. Ах, там мазурку ещё надо будет танцевать, вальс и полонез, – не слушая мои возмущения, Даря тащит меня от воды. – Там всему научат.

– У вас в Питере во всех универах такая жуть?

– Не у вас, а у нас. И не во всех, а только в магических. Или ты думала, что будет легко?

– Нет, я думала, мы колдовать будем, а не плясать.

– А мне танцы нравятся! – заявляет бесёнок и крутится вокруг своей оси, помогая себе крылышками и хвостиком.

– Пошли, Майюшка, может, там встретим твоего обожаемого.

– Он мне не обожаемый! – тут же отнекиваюсь я.

– Да-да, – кивает Дарья.

– Он наглый, самовлюблённый, надменный, гадкий и… – Шипим мы возмущённо на пару с Валькой.

– И красивый, – добивает Дарья.

– Да, красивый, но невоспитанный. – Кажется, я краснею. Почему все разговоры сводятся к оборотню?

– Если умеет танцевать, то очень даже воспитанный.

Я оглядываюсь на тёмную воду, где, кажется, мелькнуло что-то алое… И неясная тревога поднимается внутри. Вспоминаются холодные голубые глаза и сжатые губы.

Но голоса Вальки и Дарьи отвлекают. Они спорят всё громче на тему моего знакомого, о котором даже и вспоминать не надо.