Истинная для (с)нежного барса

Глава 18. Лео

Глава 18. Лео

Леонид

Время до бала я провёл в дурном настроении и полной апатии. Из академии не выходил, учился, с куратором занимался дополнительно, когда барсу становилось совсем невмоготу, и думал…

Думал о том, что отец, наверное, тоже страдал, когда похоронил любимую жену. И как он решился? Действительно верил в то, что её не коснётся проклятье? Или так был одурманен любовью, что не думал про это?

Тавакулович сказал, мне повезло в том, что барс принял истинную, но я не успел ещё влюбиться в Майю. В противном случае нить стала бы крепче и связывала бы нас сильнее. Да и сама Майя за те две встречи, что были, не прониклась ко мне глубоким чувством, иначе нить её бы вела ко мне несмотря на что.

Поэтому каждый вечер перед сном я с упрямством самоубийцы рвал нить, преодолевая сопротивление барса. Ни на какие уговоры он не шёл, к доводам разума не прислушивался, требовал свою пару.

Но мне казалось, что нить истончается. Или я сам себя в этом убеждал.

Ежегодный бал на Елагином острове — дань традициям. Пятикурсники-оборотни и первокурсницы-ведьмочки на четыре часа окажутся вместе. Танцы, обед и вишенка на торте: все эти мелкие ворожеи, обережницы, фейки будут испытывать на нас свои силы, не догадываясь о том, что на нас не действует никакая магия.

— Лучшее, что смог достать, — Тавакулович проникся моей проблемой и пообещал решить её на время бала. — Убойное успокоительное. Барс проспит всё это время, на истинную и не среагирует. — Куратор протягивает мне небольшой пузырёк из тёмного стекла. — Выпьешь минут за пять до входа в зал. Хватит до полуночи.

Забираю пузырёк, откупориваю. В нос ударяет противный запах гнили и старых носков. Прям как у нас в казарме, когда один олень из коренных народов севера забывает ноги помыть.

— Это чё на болотной воде настроено?

— Унгуров, тебе шашечки или ехать? — хмыкает куратор.

— Понял-понял. Заесть это хоть можно? Хоть жвачкой зажевать? — ещё раз нюхнув зелья, закупориваю пузырёк.

— Это можешь. Настойка отличная, но есть нюансы.

Ну куда ж без них в жизни! Всегда есть нюансы!

— Это успокоительное для сущности, но не для человека. Твои эмоции так и останутся живыми и яркими. И они могут послужить возбудителем для спящего барса. Так что свой темперамент держать в узде придётся самому.

— А-а-а-а, это. Фигня вопрос, — в себе я уверен.

🐾🐾🐾

— Ща поржём, — Умка довольно скалится своему отражению в зеркале. — Баб потискаем. Мне на посвящении одна краля понравилась. Сочная такая, заводная. — Умка семафорит бровями, размахивая перчатками. — Я б с ней туда-сюда, — друг бы высказался пооткровеннее, но за это можно получить от куратора, вот мы за пять лет обучения и научились подбирать слова.

— Тебе бы только туда-сюда оттуда и досюда. — Володька, внешне спокойный, с нетерпением ждёт встречи с ведьмочками. Нет никого более повёрнутого на поиске и обретении пары, чем волки.

— Серый, не будь занудой! — Умка хлопает Володьку по плечу. — Ты на балу смотри в оба. Глядишь и найдёшь себе даму поаппетитнее, — Умка обрисовывает в воздухе фигуру шара.

Володька молчит, хотя Умка давно нарывается на кулак, но у волка терпения не занимать. Просто наш Серый очень любит девушек в теле, весёлых пышечек. Оправдывается тем, что на кости не бросается. А Умка, наоборот, любит худых и постоянно задевает волка.

— Строй-сь! — раздаёт команду Тавакулович.

Собираемся в шеренгу и двигаемся в овальный зал.

Майю вижу издалека. Мелкая и худая, невзрачная, она бы потерялась на фоне остальных ярких девиц, если бы не яркие зелёные глаза и улыбка на сто ватт. Она так искренне радуется всему происходящему, так открыта и по-детски наивна, что у меня внутри что-то тренькает. Глупая мысль, что такую девочку-ромашку хочется защищать от всего мира, формируется в голове очень чётко. А ещё желание, чтобы на меня всю жизнь смотрели с таким обожанием и восторгом, как смотрит она сейчас на мир.

А барс спит от зелья, и это значит, что подобные мысли только мои, не навязанные нитью истинности. И надо с этим что-то делать! Танцевать мне с ней точно нельзя. И даже разговаривать, я несу жуткую чушь, совсем опьянел от её свежего цитрусового запаха. Хочу прижать к себе и вдыхать вечно.

— Константин Тавакулович, — щелчком привлекаю внимание куратора, — я прошу о смене партнёрши.

Протягиваю руку первой попавшейся. Ею оказывается эффектная блондинка в синем платье с глубоким декольте. Но меня не трогает ни прекрасный вид в вырезе, ни красивое лицо моей новой партнёрши. А вот растерянность и обида, отразившиеся на лице Майи, отдают болью в груди.

Но так надо.

Так правильно.

Потому что это единственный шанс для Май остаться живой, а мне не сойти с ума потом.

Лучше решать это проблему сейчас.

— Ого, а ты молодец, стальные яйца! — Летит мне в спину.

Из-за перьев на голове Майи выглядывает странное существо вроде чёрно-белого зверя с крыльями и тут же ныряет обратно, показав мне язык.