Истинная для Темного - 2

Глава 2.2

Спустя час, когда по всей тюрьме раздался звон, оповещающий о времени обеда, Китти, надев платье, отправилась в столовую. В этот раз ее никто не сопровождал, хотя в этом не было ничего удивительного. Куда и как ей бежать? Все время, которое она провела в палате, она думала о том, какая жизнь теперь ее ждет. На нее со всей силой навалилось понимание, что она в тюрьме надолго – на целый год и спасения ждать неоткуда. Малейшие проблески надежды, еще теплившиеся в ней, что все это ошибка или страшный сон и вот-вот все это прекратится каким-то волшебным образом, оставляли ее, как вода, утекающая в песок. Значит, ей надо быть сильной.
В столовой она не стала садиться с кем-то – ей хотелось побыть одной, поэтому она со своим подносом отправилась в дальний угол. Но тут ее ждал сюрприз. Сначала к ней за стол молча подсела Эмма и не торопясь начала есть суп, затем подошли Коринн и Хлоя со своими подносами. Они начали о чем-то переговариваться, но Китти, погруженная в свои мысли, их почти не слушала.
– Инес, а ты где работаешь? – услышала она, словно издалека, как к ней обратилась Коринн.
– Что? – Китти с трудом оторвалась от своих мыслей.
– Мы говорили о том, кто где работает и как там. Ты еще ничего не сказала. – Беспечно сказала Коринн, с аппетитом уплетая толченый картофель.
– В огороде. Укрывала ягодные кусты на зиму.
– Неплохо. Погода сегодня хорошая, так что, считай тебе повезло. – подала голос Эмма. Она внимательно смотрела на Китти через стол.
– А я в швейной мастерской. – сказала Хлоя. – Узнали, что я хорошо умею шить и посадили подшивать платье кому-то на заказ.
– Здесь шьют платья на заказ? ¬ – удивилась Китти.
– Да. Услуги тюремных швей стоят дешевле, чем у именитых портних. Поэтому те, кто хочет сэкономить – заказывают здесь.
– И что же здесь шьют? Неужели вечерние платья? – смеясь, спросила Коринн.
– Не удивлюсь, если их тоже. Пока что не знаю. Но заказов у них немало. Форма для горничных и прислуги, одежда для тех, кто в тюрьме, для детей в приюте, солдатская форма. Если они все это продают – можно сказать, что они неплохо на нас зарабатывают. ¬¬ – пожала плечами Хлоя.
– Так и есть. – подтвердила Эмма. – Вечерние платья и приданое здесь тоже шьют и продают. Но пока что не сезон, ближе к зимним праздникам вас завалят заказами и будете шить от рассвета до заката.
– Ой, – испуганно сказала Коринн.
– Что тебя удивляет? Здесь никого бесплатно не держат, все отрабатывают свое содержание сполна. – Эмма произнесла это все с бесстрастным лицом.
– Заканчивайте обед! – в столовой раздался громкий голос надзирательницы. Девушки торопливо доели остатки своего обеда, отнесли подносы на стол с грязной посудой и выстроились в шеренгу, ожидая, пока их отведут на работу. Китти вновь очутилась на тюремном огороде. Ее никто ни о чем не спрашивал. Надзирательница опять выдала всем фартуки и инструменты и Китти принялась за работу. Пока она была в лазарете, ее напарница укрыла часть грядок, но их по-прежнему было слишком много, поэтому Китти взяла тачку и отправилась за еловыми ветками. За работой время шло быстро, и она помогала не думать. Китти двигалась и выполняла свою работу механически и сама сбилась со счету, сколько тачек с мусором и еловыми ветками отвезла туда-сюда. Но постепенно небо начало темнеть, воздух становился все холоднее и холоднее, и к тому моменту, когда раздался звон, оповещающий о конце работ, она почувствовала, как у нее болит спина, пальцы окоченели настолько, что она едва могла ими двигать, а при дыхании изо рта вырывалось облачко пара.
– Вот и все. – устало произнесла ее напарница. Это были первые слова, которые Китти услышала от нее за весь день. Они молча направились к бочке с водой, чтобы ополоснуть там инструменты, а затем сдать их надзирательнице. Затем все построились в шеренгу и отправились на ужин. Китти одолевали невеселые мысли о том, что теперь все ее дни будут похожи друг на друга: изнуряющая работа с утра до вечера и сон в общей камере. С другой стороны, такая жизнь практически не оставляла времени на уже ненужные сожаления. Прошел всего день, а Китти чувствовала, будто постарела чуть ли не на месяц. Хотя благодаря этой работе у нее разгулялся аппетит. Поэтому при виде скудного тюремного ужина она даже приободрилась. «Однако, как мало нужно для счастья – всего лишь еда и теплая кровать», - подумала Китти. В этот вечер она уже не ковырялась в миске с тушеной капустой, где даже попадались кусочки мяса и грибов, а весьма бодро съела все подчистую. Булочку и сахар она торопливо спрятала в карман платья, где уже лежало несколько кусков сахара, которые остались у нее от завтрака и обеда. Отнеся поднос, она встала в шеренгу, чтобы отправиться с другими девушками в свою камеру, как вдруг надзирательница громко назвала ее имя:
– Инес Пети, выйти из строя.
Девушки, кто-то испуганно, кто-то с любопытством, посмотрели на нее, а сама Китти, ничего не понимая, вышла вперед.
– Тебе нужно явиться в лазарет для вечернего осмотра. Приказ мадам Блум.
Китти облегченно выдохнула, а затем покорно отправилась за надзирательницей. В лазарете за столом сидела та же девушка, что и утром. Она подняла голову, когда надзирательница и Китти явились туда и кивнула головой, указывая в сторону кабинета мадам.
– Мадам просила вернуться за ней через полчаса.
– Не слишком ли долго? – с подозрением спросила надзирательница.
– Не знаю, я лишь передаю слова мадам. – кротко ответила девушка.
Надзирательница подвела Китти к двери кабинета мадам и сказала:
– Дальше сама. – после чего развернулась и ушла.
Китти робко постучала в дверь кабинета.
– Войдите. – послышался голос из-за двери и Китти толкнула дверь.
Мадам сидела за столом, но едва Китти вошла, она встала и подошла к ней.
– У тебя что-нибудь болит? Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Только спина и руки, но это от работы. – честно призналась Китти.
– Это хорошо. В смысле, что больше ничего не болит. – с едва заметной улыбкой сказала мадам.
– Все же попрошу тебя выпить одно лекарство. На всякий случай. Оно поможет быстрее избавиться от боли в мышцах, да и спать ты будешь крепче. – мадам отошла к столу, на котором уже стоял стакан и, достав из ящика небольшой пузырек, накапала в стакан несколько капель лекарства. Затем протянула его Китти:
– Пей. Только до дна.
Китти послушно выпила жидкость.
– Похоже на сонное зелье. – сказала она.
Мадам кивнула головой: – Это оно и есть, только с добавлением трав. Если помнишь, то от простого сонного зелья обычно сложно проснуться и голова болит весь день. У этого лекарства таких последствий нет.
– Зачем вы меня позвали? – осмелев, спросила Китти. Если мадам хотела, чтобы Китти всего лишь выпила лекарство перед сном, то для этого не нужно было полчаса. А мадам сказала надзирательнице явиться за ней через полчаса.
– Надо с чего-то начинать. Снимай платье и ложись на кушетку. Буду лечить твои перебитые каналы.
–Какие перебитые каналы? –удивилась Китти.
– Твои каналы магии были перебиты. Причем давно. Часть восстановились сами, но весьма слабенько. Над другими надо поработать. Поэтому ты и считала, что твои магические способности пропали. Они не пропали. Они просто не могли работать как следует. Вижу, что одна из моих учениц уже начала их восстанавливать, поэтому я продолжу ее работу. – при этих словах мадам улыбнулась. – С этого и начнем.
Китти сняла платье и легла на кушетку. Мадам подошла к ней и начала водить руками вдоль рук Китти. Через какое-то время Китти почувствовала в них приятную легкость – руки становились теплее и теплее, и она могла поклясться, что чувствует, как кровь по венам побежала быстрее. Поработав над руками, мадам перешла к ее ногам. Затем она попросила Китти перевернуться на живот и легкими движениями начала водить руками вдоль позвоночника, рисуя на спине узоры. Несколько раз мадам останавливалась и встряхивала руками в сторону от Китти, словно сбрасывая с них что-то. Китти было так приятно, что она почти задремала, чувствуя, как все ее тело расслабляется, но сама она чувствовала себя бодрее, чем когда-либо.
– На сегодня все. – услышала слова мадам Китти и открыла глаза. – Можешь одеваться.
Китти села на кушетку, чувствуя, как ее тело покалывает и по коже бегают мурашки.
–Чувствуешь? – спросила мадам, глядя Китти в глаза.
– Что это?
– Это просыпается и возвращается твоя магия. И это только начало. Но поторопись, полчаса уже прошли и тебе нужно возвращаться в камеру.
Китти вздохнула, надела платье, попрощалась с мадам и вышла из кабинета. Надзирательница уже ждала ее под дверью. Она недовольно посмотрела на Китти, но ничего не сказала и так же молча отвела ее в камеру. Когда Китти вошла, девушки испуганно притихли, но едва за надзирательницей закрылась дверь, как они вновь начали болтать. Китти подошла к своей кровати. Эмма сидела на нижнем ярусе и, кивнув головой в сторону тумбочки, на которой стояла кружка, сказала:
– Я оставила тебе чай. Только сегодня он без сахара.
– Спасибо. – Китти немного подумала, а затем засунула руку в карман платья, достала оттуда булочку, припасенную от ужина и кусок сахара. «Иногда можно», – справедливо подумала она, и кинула кусок сахара в кружку.
Эмма наблюдала за этим с улыбкой.
– Вообще-то он с сахаром. Я положила туда свою долю.
– Ой, – только и сказала Китти. – Ты уверена? Вдруг тебе нужнее?
Эмма пожала плечами.
– Я не люблю сладкое. Поэтому иногда могу проявить щедрость и поделиться с теми, кому это нужнее. Говорят, тебе сегодня стало плохо на огороде и ты до обеда провалялась в лазарете?
– Было такое. – со вздохом подтвердила Китти. – Но сейчас мне гораздо лучше.
– Вот и хорошо. – кивнула головой Эмма.
В этот момент к их кровати подошли Коринн и Хлоя.
– Не против немного поболтать перед сном, Инес? – спросила Коринн. – Пока тебя не было, мы рассказывали друг другу о себе, кто и откуда. Нам ведь тут еще немало времени придется провести. Так хоть познакомимся поближе.
– Да мне особо нечего рассказывать. Я сирота, выросла в приюте. Работала горничной. Потом очутилась здесь.
– А где ты выросла? В каком месте? – тихо спросила ее Хлоя.
– В небольшом городке рядом с Аталайскими горами. – не моргнув глазом, сказала Китти.
– О, я там была. Там красиво. – мечтательно сказала Хлоя.
– Везет. А я так туда и не добралась. – с жалостью сказала Коринн. – Была в нескольких городах, так и то, ничего не видела, только работала и работала.
– И у тебя совсем никого нет? Никаких родственников? – спросила Хлоя.
– Совсем никого. – со вздохом сказала Китти. – А вы где выросли? – спросила она, но девушки ничего не успели сказать, потому что раздался голос надзирательницы.
– Через десять минут отбой! Всем умываться и ложиться!
- Ну вот, так и не успели толком поболтать. – с досадой сказала Коринн.
– Идите умываться, наболтаетесь еще, а Инес чай допить нужно. – с усмешкой сказала Эмма.
Девушки кивнули головой и пошли занимать очередь, чтобы умыться, а Китти наспех доела булочку и допила чай. Она второпях умылась и расправила кровать и уже собиралась залезть на второй ярус, как вдруг Эмма прошептала:
– Инес, один вопрос.
Китти наклонилась к ней, уже лежавшей в кровати.
– Что?
– К какой тете ты на ужин собиралась, перед тем, как тебя арестовали?
Китти сначала замерла, вспомнив, что говорила Эмме об этом в первый вечер, но быстро пришла в себя.
– Ну, я ее называю тетей, а так – она мне совсем не тетя. Так, знакомая одна. – уклончиво сказала Китти.
– На будущее. Учи легенду лучше и не болтай по пустякам, инквизиторы проколов не прощают. – тихо сказала Эмма. – Все, ползи в свою кровать, не люблю, когда по мне топчутся.