Истинная для Угасающего Дракона. Академия стала тюрьмой

Глава 1. Тьма, имя и дракон

Если бы меня кто-нибудь спросил, как выглядит конец жизни, я бы, пожалуй, ответила: глупо.

Без грома, без красивых прощаний, без последней мудрой мысли, которую так любят вкладывать в уста умирающих героинь. Ничего подобного. Просто мерзкая февральская ночь, ледяной ветер, дрожащие от холода пальцы и чужой голос в телефоне, который ещё час назад обещал, что «всё решит», а потом перестал брать трубку. Мне следовало давно понять, что люди исчезают именно тогда, когда ты особенно сильно в них нуждаешься.

Последнее, что я помнила ясно: яркий свет фар, мокрый асфальт и тошнотворное ощущение пустоты внутри, словно кто-то брезгливо взял мою жизнь двумя пальцами и смял, как ненужную бумагу.

А потом была темнота.

Но не та мягкая, сонная темнота, в которую проваливаешься после бессонной смены. Эта темнота была глухая, сырая, воняющая камнем, гарью и чем-то металлическим, от чего к горлу сразу подступала дурнота.

Я открыла глаза и не сразу поняла, почему почти ничего не вижу.

Сквозь полумрак проступал только размытый круг желтоватого света, будто где-то далеко горела лампа под грязным стеклом. Свет качался, резал глаза, и от этого всё вокруг плыло. Каменный пол холодил спину даже через ткань платья. Или… мантии? Или… что на мне вообще было?

Я попыталась приподняться, и в ту же секунду в виски ударила боль, острая, ломающая, с таким мерзким привкусом, будто мне в череп вогнали раскалённую иглу.

— Очнулась, — произнёс незнакомый мужской голос.

Я дёрнулась и только теперь поняла, что руки у меня заведены назад. Запястья стягивало что-то вроде наручников или тонких металлических браслетов. От них по коже ползло покалывание, а пальцы немели.

Господи!

Меня похитили?

Или…

Нет. Нет, это уже слишком. Настолько плохой моя жизнь всё же быть не могла. Хотя, если подумать, последние годы старательно доказывали обратное.

— Мирена Сорр, — произнёс другой голос, на этот раз женский, сухой и раздражённый. — Рекомендую не усугублять своё положение новой истерикой. Вам и без того есть что объяснить.

Мирена?

Я моргнула, тщетно пытаясь разглядеть говорившую. Женщина стояла где-то в стороне, за столом, заваленным бумагами, склянками и узкими полосками света, похожими на тлеющие угольки. В полутьме белело её лицо: острое, бесцветное, неприятное.

— Я… — Голос прозвучал хриплым и чужим. — Где я?

Тишина, повисшая после этих слов, показалась нехорошей.

Будто все присутствующие обменялись взглядами, а я, прижатая к холодному камню и смутному ужасу происходящего, осталась единственной, кто ничего не понимал.

— Любопытная тактика, — лениво заметил первый мужчина. — Сделать вид, что ничего не помнишь.

Теперь он вышел ближе к свету.

И если бы мне предложили выбрать, кого увидеть первым после странного пробуждения, этого мужчину я бы точно не выбрала. Высокий, строгий и почти неподвижный. Он смотрел на меня так, будто у меня на лбу уже было написано признание во всех смертных грехах. Чёрная форма сидела на нём безупречно, подчёркивая широкие мощные плечи, длинные ноги и идеально оттеняла его безупречную, но холодную красоту. Этот мужчина явно привык отдавать приказы и никогда не сомневаться, что их исполнят.

Да, он был действительно красив: совершенно очерченные скулы, прямой нос, тёмные волосы, зачёсанные назад, и очень светлые глаза, почти серебряные в этом скудном освещении. Он был холоден, красив и непреступен. Из тех, кто портит женские судьбы без особых усилий. На груди поблёскивал знак, похожий на сплетение крыльев и клинка.

Он присел передо мной на корточки, и я с болезненной ясностью почувствовала исходящий от него жар. Странный, почти нереальный, словно под тканью и кожей у него скрывался живой огонь.

— Повторю вопрос, адептка Сорр, — произнёс он тихо. — Что вы делали в подземелье западной башни?

Я молча смотрела на него.

Адептка.

Башня.

Мирена Сорр.

Какой ещё, к чёрту, западной башни?

Если это чья-то жестокая шутка, то она зашла слишком далеко.

— Я не… — Я осеклась, потому что язык вдруг едва сам не выговорил другое имя. Не Вера… Мирена. — Я не понимаю, о чём вы.

Женщина за столом раздражённо цокнула.

— Лорд Деймор, позвольте, я продолжу допрос по стандартному протоколу. Очевидно, что девица решила…

— Нет, — сказал он так ровно, что в комнате сразу стало холоднее, хотя жар от него никуда не делся. — Я продолжу сам.

Лорд Деймор…

Это имя, кажется, что-то значило для всех, кроме меня. Женщина моментально замолчала. Где-то в глубине комнаты кто-то переступил с ноги на ногу, но тоже не вмешался.

Мужчина протянул руку и двумя пальцами взял меня за подбородок, вынуждая поднять лицо.

Прикосновение оказалось обжигающим. Я инстинктивно попыталась вырваться, и он слегка прищурился.

— Зрачки в норме, — произнёс он будто только для себя. — Следов дурмана почти нет. Ритуальный откат выраженный. Память фрагментирована или имитируется.

— Я ничего не имитирую, — прошептала я, злясь больше от беспомощности, чем от его слов. — Я вообще не знаю, где нахожусь.

Он изучал меня слишком пристально, и в какой-то момент мне стало не по себе совсем по другой причине.

Я не боялась, нет.

Однако внутри, под страхом, под болью и под вязким ужасом происходящего, шевельнулось что-то ещё. Оно было странное и невозможное: будто моё тело узнаёт этого мужчину. Словно где-то глубоко, в районе сердца, вспыхнула крохотная искра.

Лорд Деймор явно ощутил нечто подобное.

На один короткий миг его взгляд изменился. Конечно, не стоило даже ожидать, что он смягчился и стал более дружелюбным. Напротив, мужчина начал смотреть на меня ещё жёстче, опаснее и внимательнее.

— Интересно, — произнёс он.

— Что именно? — выдохнула я, окончательно потеряв понимание всего происходящего и от этого перестав бояться.

Он не ответил.

Вместо этого коснулся кончиками пальцев металлического браслета на моём запястье.