Истинная для властных. Спасти и присвоить

Глава 1

Меня зовут Катрина, и еще вчера моя жизнь была жалкой, но предсказуемой. Я скребла полы в затхлых коридорах фабрики, мечтая о дне, когда смогу вырваться из этой дыры.

Сейчас я лежу связанная, на холодном полу какой-то роскошной комнаты, и отчаяние душит меня сильнее веревок, стягивающих запястья.

В ушах до сих пор стоит хриплый голос отчима:

– Ты заплатишь по моим долгам, иждивенка! Или я скормлю тебя отбросам из Грота.

Грот! Одно это слово заставляет кровь стыть в жилах. Промышленники Грота – отморозки, которые не знают границ. Лучше смерть, чем попасть к ним в руки.

Мама, как же мне тебя не хватает. Если бы ты была жива, этот кошмар никогда бы не случился. Но ты ушла, оставив меня на растерзание этому чудовищу.

Он всегда был скользким типом, но после твоей смерти словно сорвался с цепи. Продал наш ветхий домишко, последнее, что у меня осталось от тебя, а потом влез в долги, украв кредиты у чистокровных нарийцев.

О них в Гроте говорят шепотом: кто-то с завистью и придыханием, кто-то с ненавистью и откровенной злобой.

Чистокровные – вершина общества планеты Нарион, они сила, власть, уникальный ген.

А мы... Мы низшие и просто пытаемся выжить.

А еще говорят, они ищут развлечений, недоступных простым смертным. И теперь я – одно из этих развлечений. Меня продали в рабство, как скотину, чтобы покрыть долг моего никчемного отчима.

Сауна. Это место больше похоже на дворец, чем на баню. Мягкий свет, экзотические полимерные растения, бассейны с бирюзовой водой. Все здесь кричит о богатстве и извращенном вкусе. Я чувствую себя грязным пятном на этом фоне.

Слезы душат, но я стараюсь не плакать. Я не хочу показывать этим зверям свою слабость. Я должна сопротивляться, бороться до последнего вздоха.

– Я не должна платить за твои грехи! – кричу я, когда в комнату вваливается отчим.

Его лицо искажено злорадной ухмылкой.

– Заткнись, Катрина! – шипит он, приближаясь ко мне. – Ты моя собственность, и я волен распоряжаться тобой, как захочу.

– Я совершеннолетняя и принадлежу только себе!

Отчим опускается передо мной на корточки и мерзко скалится.

– Вот отработаешь всю еду, что ела в два горла, можешь валить куда хочешь, если сможешь, конечно.

Я плюю ему в лицо. Лгун! Я работала на трех работах, пока этот гад пропивал мои кредиты.

Отчим вздрагивает от неожиданности, а потом бьет меня по щеке. Боль пронзает голову, но я не отвожу взгляд.

– Ты пожалеешь об этом! Я выберусь отсюда и заставлю тебя ответить по закону!

Он смеется. Этот мерзкий, скрипучий смех, уже преследует меня в кошмарах.

– Не смеши меня, Катрина. Ты ничто. Ты пыль под ногами нарийцев. Они сломают тебя, выпьют до дна и выбросят, как пустой сосуд.

Он хватает меня за волосы и тянет к двери. Я сопротивляюсь, извиваюсь, кусаюсь, но он сильнее.

– Я лучше умру, чем стану их игрушкой! – кричу я, захлебываясь слезами.

– Умрешь? Да пожалуйста, но сначала оплатишь собою долг.

Он выталкивает меня в коридор, где меня ждут двое громил.

Их серебристые глаза смотрят на меня с холодным любопытством. Они словно оценивают меня, как кусок мяса на рынке.

Я чувствую, как мир вокруг меня сужается, сердце бешено колотится в груди, а страх сковывает, лишая воли.

Но в самой глубине души, там, где еще теплится искра надежды, я знаю, что не сдамся. Я буду бороться. Я буду искать любой шанс, чтобы вырваться из этой клетки.

Один из нарийцев хватает меня за руку и тянет за собой. Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Я кричу, зову на помощь, но мои крики тонут в гуле голосов и музыки.

Меня ведут по коридорам, мимо роскошных комнат, где нарийцы развлекаются с другими рабынями.

Лица девушек пустые, словно у кукол. Я не хочу быть такой же. Я не позволю им сломать меня.

Меня приводят в большое помещение с бассейном. В воде плещутся несколько мужчин, а вокруг стоят рабыни, готовые исполнить любое их желание.

Один из нарийцев, самый высокий и мускулистый, подходит ко мне и пристально осматривает. Его взгляд подавляет волю, и я понимаю, почему девушки не сопротивляются. Они просто не могут, на них влияет ген.

– Это последняя? – спрашивает он, обращаясь к моему конвоиру.

– Да, тэй Визер. Самая молодая и красивая.

Нариец проводит рукой по моему лицу. Его прикосновение обжигает, просто плющит каждую клетку своей тяжелой энергией.

Что есть силы дергаюсь, отворачиваюсь, но не смею проявлять чрезмерную агрессию. Боюсь, что просто раздавит одним ударом.