Истинная для вожака. Контракт на наследника

Глава 9

Я сбросила пальто, кроссовки, перекинула свитер на спинку стула и прошла на кухню.— Джесс, это не ты её заказала? — спросила, глядя, как подруга убирает пакет в сторону и открывает одну из двух коробок.

Запах сыра и бекона мгновенно наполнил кухню, ударив прямо в живот. Он заурчал громко и без стеснения.

— Не, не я, — ответила Джесс, уже поддевая первый кусок. — Я бы не отказалась, конечно. Но не настолько хорошо зарабатываю.

Она откусила, прищурилась от удовольствия и тут же обожглась.

— Горячая, чёрт. Бери быстрее, пока тёплая.

Я не удержалась — поддела кусок рукой, он обжёг пальцы, но уже было всё равно. Это была та самая пицца — из «Пиццы от Олли». Дорогой, итальянский ресторан. Никакой доставки «на районе», элитное место с ручной подачей и идеальным тестом.

Опустила взгляд на вторую коробку. Снаружи, прямо на крышке, приклеена записка.

Плотный белый картон. Золотистые тиснения по краю. Почерк — выверенный, наклонный, мужской.

«Я видел, что ты не ела. Это плохо.»

Без подписи. Без даты. Без флирта. Просто утверждение. Констатация.

И я поняла, чья это рука. И кому принадлежит это спокойное: видел. Альвар.

Он не спрашивает, не предлагает, не предупреждает.

Он действует. Уверенно. Безошибочно.

Так, что хочется сделать вид, что ничего не случилось.

И одновременно — хочется знать, когда он появится снова.

— Лили?.. — Джесс наклонилась ближе, вытянула шею, чтобы заглянуть на открытку в моих руках. — Это что?

Убрала записку, но не слишком резко — просто аккуратно. Как будто она и правда ничего не значит.
— Один из начальников. Просто… заботится. Говорю как можно спокойнее.

И тут же кусаю себя внутри — прозвучало даже хуже, чем в голове.

— Один из? — Джесс поднимает бровь. — Типа как… начальник по еде? Или начальник твоей жизни?

Я выдохнула и уставилась на пиццу.

— Не начинай, Джесс.

— Я и не начинаю. Просто… — она делает паузу, вытягивая второй кусок и жмурится от удовольствия, — просто странновато, что кто-то из начальства знает, что ты сегодня не ела. Причём настолько точно, что заказал твою любимую пиццу. Из ресторана, где, между прочим, на один кусок можно зарплату студента оставить.

Я пожала плечами. Спокойно. Или делая вид, что спокойно.

— Видимо, кто-то из тех, кто любит держать всё под контролем. Не больше. Не стоит накручивать.

— Угу, — сказала Джесс, жуя. — Только этот кто-то знает твой адрес. Знает, что ты не обедала. И шлёт тебе еду в коробке с золотыми узорами.

Она сделала театральную паузу.

— Ничего особенного, конечно.

Я не ответила. Просто молча доела свой кусок.

Мы с Джесс почти доели первую пиццу. Она закрыла коробку с довольным выдохом и лениво потянулась через весь стол.

— Вторую оставим на утро?

Я кивнула, уже поднимаясь из-за стола. Всё выглядело нормально.

Слишком нормально — если бы я не знала, от кого пришёл этот ужин.

Я переоделась в домашнюю одежду и ушла к себе.

Включила ноутбук. Решила доделать пару правок — или хотя бы сделать вид, что этим занята. Хотелось тишины. И привычных вещей. Бумаги, курсор, экран.

Рабочий сервер прогрузился с задержкой. Список задач — без изменений. Но в верхней строке почты выделялось одно новое сообщение.

Отправитель: Вальд Альвар С.

Тема: —

Время отправки: 22:41

Я щёлкнула. Внутри — три строчки:

Лили,
Надеюсь, ты всё же поела.
Завтра жду на рабочем месте — вовремя.

— А. Вальд.

Без подписи, без смайлов, без фраз “с уважением”. Ни просьбы, ни вопроса — только напоминание. Чёткое. Молчаливое. Контролирующее.

Этой ночью я почти не спала. Мысли в голове крутились, как по кругу.

Каждый раз, как закрывала глаза, всё возвращалось: его голос, взгляд, записка, письмо. Корпоративное, официальное — и всё же слишком личное.

Ворочалась, сбивала подушку, укрывалась и снова раскрывалась.

Но покоя не было. Не от температуры. Не от света. От него.

Альвар. Он помнил больше, чем я. Это было очевидно.

И почему-то считал себя вправе заботиться, контролировать, наблюдать за каждым шагом.

Как будто между нами уже было что-то значимое.

Но я ведь не соглашалась. Никогда не просила.ьНе звала.

Он делает это сам. По собственной инициативе.

Как будто имеет право.

Я закрыла глаза, сжав кулаки поверх одеяла. Так нельзя. Так неправильно.

Нам нужен разговор. Простой. Чёткий. Прямой.

Я должна сказать ему: между нами ничего нет. И не будет.

Утро выдалось тяжёлым. Я буквально соскребла себя с кровати, будто с черновика — кое-как, без формы. Тело ныло от недосыпа, а мысли — с ночи — так и не разошлись.

Кофе стал первой попыткой собрать себя в кучу.

Чёрный, крепкий, обжигающий.

Следом — холодный кусок пиццы. Он не имел вкуса, но желудок принял его с благодарностью.

Остальное я делала по инерции. Переоделась. Вышла.

Шагала до остановки, как во сне.

Автобус гудел, кто-то говорил по телефону, кто-то зевал — всё проходило мимо, не задевая.

В офисе встретили сразу: совещание, знакомство с отделом.

Меня представили, назвали должность, сказали что-то ещё — важное, наверное.

Я кивала. Слушала. Но всё будто скользило.

Слова не цеплялись, имена не оставались в памяти.

Лица расплывались — как в тумане, сквозь стекло.

Сонливость нависала, будто плотная вуаль.