Истинная для Высшего Дракона 2

Глава 2. Помолвка (разумеется, тоже фиктивная)

Рианна

Рука графа обжигала через все слои ткани, но я выдержала. Шла, гордо подняв голову, с лёгкой улыбкой на губах, пока спускались по лестнице, а затем так же бестрепетно опёрлась на его предплечье, позволяя усадить себя в карету.

Я понимала: жар, исходящий от Адриана, всего лишь иллюзия. Жгло меня моё собственное отчаяние. Я сейчас добровольно делала шаг за шагом, приближаясь к капкану, к клетке, в которой мне предстоит прожить, возможно, все тридцать или сорок лет, если только Драконьи боги не сжалятся и не вытащат меня обратно в мой мир.

Вот только я не слышала ни разу ни одной истории, чтобы боги проявляли жалость к тем, кого испытывают на прочность. Справился – наградят. Не справился – забудут и вычеркнут из зоны своего внимания, если не из жизни.

И уж всяко я здесь не за тем, чтобы сидеть тихой мышью за спиной графа в страхе перед местной инквизицией.

– Стоило вчера настоять на том, чтобы Анну поселили рядом с нами, – прервал мои мрачные мысли не менее мрачный бубнёж барона. Пользуясь тем, что граф задержался, отдавая распоряжения слугам, он спешил высказать свои опасения.

– Брось, Этьен, Анна хорошо воспитана и знает правила поведения, – встала на мою защиту Изабелла.

Она тоже была не в настроении. Непрерывно нюхала какой-то флакончик, завёрнутый в кружевной платок. Похоже, излишки выпитого за ужином вина давали о себе знать.

– Но, если пойдут слухи… – не унимался барон.

– Если вы о моей чести, – оборвала я, – то можете не беспокоиться. Бети не оставляла меня ни на минуту.

– Ой, дорогая моя, что значит слово служанки? – Мачеха поморщилась, потёрла висок и снова поднесла к носу флакончик. – Лучше просто помалкивать об этом, а официальная помолвка, завизированная Его Преосвященством, не оставит поводов для пересудов.

Карета просела на рессорах, когда по её ступеням поднялся граф. Он опустился на скамью рядом со мной, окинул взглядом притихших родственников, сделал свои выводы и крикнул, отодвинув штору:

– Фэн, средство от головной боли.

Через минуту в окне появилась тонкая белая рука Фэнлинь, и в ладонь графа лёг небольшой пузырёк из зелёного стекла. Он протянул его Изабелле.

– Пейте.

Мачеха если и колебалась, то мгновение, затем подчинилась.

Ещё пару секунд она прислушивалась к своим ощущениям, а после расцвела улыбкой.

– О! Это волшебное зелье, ваше сиятельство. Никогда о таком не слышала. В какой лавке его можно приобрести?

– Его изготавливает сама Фэн, – оборвал восторженные излияния Изабеллы граф. –Я прикажу доставить его вам в нужных количествах,

Повисло молчание. Как-то сразу стало понятно, что говорить больше не о чем.

Карета тронулась с места, мягко пружиня по укатанной земле аллеи. Вскоре колёса застучали по булыжникам мостовой. Едва мы покинули уютную тень парка, окружавшего палаццо Рамо, сквозь щели в занавесях стал проникать нестерпимый жар раскалённой солнцем улицы. Приторный парфюм мачехи заполнил всё пространство. Я не выдержала и, осторожно призвав свою воздушную магию, создала небольшой сквозняк. Прохладнее от этого не стало, но движение воздуха облегчило жизнь.

У мраморного изваяния, сидящего рядом со мной, приподнялся уголок рта. Ну ещё бы он не заметил.

Я отвернулась к окну, разглядывая сквозь узкую щель проплывающие мимо роскошные дворцы.

Наконец дома расступились, и карета въехала на огромную площадь, заполненную людьми. Прямо перед нами высилось невероятное нагромождение каменного кружева, уходящее шпилями в ослепительно сияющее небо Этрурии.

– Собор Святого Иоанна, – выдохнула Изабелла с трепетом в голосе.

Она осенила себя крестным знамением одновременно с бароном. Пришлось повторить их жест. Краем глаза я отметила, что Адриан изобразил что-то очень приблизительное, и весьма небрежно.

– Смотри скорее, Этьен, – воскликнула мачеха. – Это ведь к празднику строят?

Оторвав взгляд от удивительной красоты и воздушности строения, я посмотрела туда, куда указывала мачеха.

В центре площади возвышался деревянный помост, смотревшийся рядом с кружевным собором убого и коряво. Впрочем, если это времянка для праздника, то, наверное, так и надо. Когда достроят, прикроют тканью и чем-нибудь украсят.

– Завтра спрошу у контессы, – возбуждённо продолжила Изабелла. – Наверняка у неё по такому случаю арендован балкон. Прошлый раз она сама приглашала.

Барон поморщился.

– Я не очень люблю такие зрелища.

– Брось, дорогой, они ведь заслужили такую участь, – щебетала мачеха. – Люди должны видеть, что возмездие за преступления неминуемо. Я верно говорю, ваше сиятельство?

Я повернулась к Адриану и содрогнулась. Мрамор превратился в лёд. Он наклонил голову.

– Разумеется, баронесса.

Мне показалось или в его голосе прозвучало презрение?

Изабелла же восприняла его слова как одобрение.